Злой, плохой, (не) любимый

Пролог

Пролог

В серое и неприметное здание на одной из улиц столицы вошла девушка с кружевным зонтиком от солнца в руке. Серый дом из камня в несколько этажей ничем не отличался от остальных и не имел ничего примечательного. Вывески и то не оказалось над дверью. На входе ее никто не остановил и препятствий не чинил. Работники лениво подняли головы, услышав надоедливый скрип двери, мазнули по посетительнице отрешенно скучающим взглядом и дальше занялись своими делами.

Девушка прошла по коридору, стуча каблуками. На первый взгляд казалось, что она пришла подать прошение или заявить о преступлении. Но, дойдя до конца холла, она свернула в сторону лестницы. Посетительница неторопливо поднималась на самый последний этаж, словно обдумывала каждый свой шаг. Стоит ей идти дальше или нет? Но любопытство и чувство, что надо во всем разобраться, заставили ее шагать дальше.

Последний этаж разительно отличался от первого. Здесь все кричало о богатстве и серьезности конторы. Туда-сюда сновали весьма занятые люди, не удостаивая ее даже мимолетным взглядом. Ей и не нужно было лишнее внимание. Она сжала в руках бумаги, что буквально жгли кожу, и прошла дальше. На минуту остановилась перед дверью, чтобы успокоить свое бушующее сердце. И лишь протянула руку, чтобы попасть внутрь кабинета, как дверь раскрылась сама. И посетительница увидела перед собой неприятную картину.

Она смотрела на совсем еще молодую девушку, к которой, по всей видимости, домогались, но ей удалось сбежать от настырных приставаний. Ее щеки пылали, платье смято и кое-где порвано, помада на губах размазана, а дыхание все еще сбивалось от пережитого ужаса. Взгляд посетительницы заметался по кабинету, словно ища не то подтверждение, не то опровержение своим страшным догадкам. Комната, пропитанная запахом дорогого табака и мужского одеколона, который до этого момента был таким родным и любимым, теперь казался чужим и враждебным.

Сердце отбивало бешеный ритм в груди. Бежать отсюда! Без оглядки! В ушах зазвенело, словно рядом ударили в колокол. Зонтик выпал из ее рук. Она попыталась собраться с мыслями, но разум отказывался подчиняться. Нелицеприятная картина, что она видела перед собой прямо сейчас, говорила сама за себя. Жуткие догадки, словно ядовитые змеи, заползли в сердце, отравляя и душу, и сознание. Сжатые в руках бумаги были тому лишним подтверждением. Теперь никаких сомнений не осталось.

Взгляды двух девушек встретились. В глазах той, что пыталась убежать, было столько отчаяния и мольбы. По ее щекам текли слезы. Помада на губах размазана, волосы растрепаны, платье порвано. На шее виднелся кровоподтек, так похожий на…

– Беги от него… – еле выговорила попавшая в беду девушка и, оттолкнув замершую в дверях, убежала прочь.

Посетительница не долго глядела вслед убегающей. Она глубоко вздохнула, собираясь с силами, и медленно вошла в кабинет, пытаясь сохранить выдержку и лицо. Она должна узнать правду!

Тишина в приемной стояла оглушительная. Девушка была напряжена. Ей предстояло сделать свой выбор. Выдохнув, она шагнула к двери того, к кому изначально пришла. Он нашелся в кабинете.

– Это ты, дорогая? – как ни в чем не бывало встретил ее мужчина, стоявший возле окна, на секунду оторвавшись от бумаг в своих руках. – Что привело тебя ко мне? Не могла дождаться вечера и решила заглянуть к мужу на работу? Соскучилась по своему дракону?

Девушка не ответила. Она прищурила глаза и внимательно пригляделась. Он всегда имел безупречный внешний вид, но именно сейчас одежда мужчины подкачала. Верхние пуговицы рубашки расстегнуты, открывая темные волоски на груди. Волосы, что он укладывал утром, торчали во все стороны, словно в них не один раз запускали пятерню. Да и сам объект внимания девушки был несколько напряжен, словно она появилась не вовремя. Очень не вовремя.

Мужчина, почувствовав изучающий взгляд посетительницы, наконец-то оторвался от бумаг, но не успел ничего сказать. В кабинет ворвалась его помощница.

– Ой! – подалась она назад.

– Я развожусь с тобой! – громко и уверенно произнесла девушка, заставив замереть и мужчину, и его помощницу на своих местах каменными изваяниями. – Я развожусь с тобой! – произнесла она второй раз, глядя на того, кому она это говорила, не отвлекаясь ни на что.

Тут мужчина опомнился и сделал шаг в сторону девушки. Видимо, чтобы остановить ее, но та вытянула руку вперед.

– Публичное заявление о своем уходе от супруга хотя бы при одном свидетеле приравнивается к законному расторжению брака. Я развожусь с тобой, Хэвард Хагарт Фолкор!

Девушка кинула в сторону мужчины бумаги, что сжимала в руках, развернулась на каблуках и без сожалений и без оглядываний ушла.