Злой, плохой, (не) любимый

Глава 3

Глава 3 Муж или чудовище?

Вероника

– Моника Фолкор Хаттон, какого черта ты творишь?! – прорычал мужчина, еще какой, и шагнул в мою сторону.

Не успела я отойти от одного шока, как пришлось изумляться еще раз. Даже забыла отскочить назад. Я так сильно была ошарашена видом мужчины, который назвался моим мужем, а теперь еще и проник в мою комнату. Небритый, рубашка расстегнута чуть ли не до середины, накинутый сверху плащ был помят и изрядно испачкан, словно носивший его рыскал всю ночь по злачным местам, а не сидел дома возле камина с бокалом в руке. Волосы растрепаны, словно он раз за разом водил по ним руками, отчаявшись или не видя иного выхода из ситуации. В руке он сжимал какие-то бумаги, словно заявился потрясти ими перед лицом жены. Так, стоп. Моника – это я? Значит, гнев мужчины сейчас полностью обрушится на меня? Ну, Карна!..

Хотя… Мужчина-то ничего. Целый герцог. И не старый совсем…

– Что все это значит, дражайшая моя супруга? – назвавшийся моим мужем едва сдерживал себя. – Что за выходки с разводом? И без всяких объяснений.

Я так и стояла, смотрела на него и на то, как он приближался ко мне шаг за шагом. На крики и возмущения в последнее время у меня выработался иммунитет. Моя милая свекровь и покруче выкрутасы показывала. Этим меня не пронять. И главное не это. Раз муж говорит о разводе, значит, он мне не такой уже и муж. Получается, я развелась там, но и мое новое тело получило свободу здесь?

От радости я чуть не начала протирать руки прямо перед пока еще незнакомым мне мужчиной.

– Все объяснения в твоей руке, – спокойно и холодно ответила я, наконец-то сумев заговорить. Не зря же он эти бумаги принес с собой и теперь сминал их.

Муж опешил от такого заявления. Весь такой пугающий из себя, на некоторое время он даже растерялся, но быстро взял себя в руки.

– Откуда у тебя все это? Кто принес тебе эти подделки? – и как я ожидала, он вытянул руку и потряс бумагами перед моим лицом. Среди них я успела заметить и снимки.

Неужели доказательство его измены? И такая злость меня взяла. После всего он еще и заявился сюда что-то требовать от своей жены? Интересно, где документ, подтверждающий, что они больше никто друг другу? Что давали в этом мире? Свидетельство, как в моем мире, справку или просто на словах?

Я огляделась, но в комнате Моники ничего такого не нашла. И удивилась. Куда она могла его положить или спрятать? Девушка сама захотела развода, если верить словам и возмущениям мужа, уже бывшего. Значит, должна была относиться к документу бережно. Я-то вон нарадоваться не могла своей свободе, из-за чего и поплатилась.

– Что ты ищешь, Моника? – обреченно выдохнув, спросил мужчина крайне уставшим голосом, заметив мои метания. Словно он уже… Сдался?

“Что-то тяжелое, чтобы тебя огреть”, – подумала я, все еще выискивая глазами либо сам документ, либо место, специальный тайник, куда Моника могла спрятать его.

Ну не могла же она сжечь его или разорвать на мелкие кусочки? Но вслух озвучила другое, чтобы не злить взвинченного бывшего мужа девушки. Мне нужно было время, чтобы во всем разобраться. Вот после уже можно и поговорить. Сейчас же мне нужно было остаться одной и обо всем хорошенько так подумать.

– Свидетельство о нашем разводе, – развернулась я к мужчине, имени которого так и не узнала. Не напрямую же мне у него спрашивать. – Больше мы с тобой не муж и жена, а значит, ты больше не имеешь права врываться ко мне и находиться в моих покоях.

Мои слова разгневали только что успокоившегося мужчину еще сильнее. На его скулах заиграли желваки. Губы сжались в тонкую линию. Руки буквально смяли бумагу в один комок.

– Дорогая, ты уверена в своих подозрениях и словах? – шагнул он ко мне. Я почувствовала жар от его тела. В голове мысли запутались. Я напрочь забыла о том, что хотела сделать в данный момент. Почему такие экземпляры достаются не нам? – Не пожалеешь потом, Моника?

Я ответила не сразу. Так была зачарована его глазами, в которых наряду с гневом и обидой на жену одновременно плескались и нежность, и любовь. Я не сомневалась в том, что такие мужчины умели любить. Окажешься в руках таких и обо всем забываешь. Так почему же Моника отказалась от него?

– Нет, – произнесла я и сглотнула, будто попала под его чары.

На лице мужчины не дрогнул ни один мускул. Он продолжал смотреть на меня своими колдовскими глазами. В моей голове словно сахарная вата образовалась. Ноги подкосились. Я бы такому, может быть, все простила. И покорилась. Этот представитель, от которого разило грубой силой, мужественностью, но в то же время и притягательностью, имел на это все права. Не то, что мой Коленька. Ни обнять, ни прижаться, ни на грудь его голову опустить. Я чуть себе по рукам не дала, когда почувствовала острое желание коснуться его, провести ладонями по его груди, дабы убедиться в том, такой ли он горячий, как кажется. Да и сам мужчина поддался моменту и склонился к моим губам. Еще немного – и я могу почувствовать вкус его поцелуя…

– Тогда я не прощаюсь с тобой, Моника Хаттон, – выдохнул он мне прямо в губы, рождая мурашки. – Я дождусь того дня, когда ты сама придешь ко мне и будешь умолять принять тебя.

И прижал меня к своему телу, накрыв губы поцелуем. Жестким, грубым, властным и требовательным, доказывающим, что я все еще принадлежала ему. Безропотно и безоговорочно. Когда я уже была готова выгнуться в удовольствии, застонать и упасть к его ногам, поцелуй прервался. После мужчина, не взглянув на меня, ушел. Подле моих ног остались лежать смятые бумаги и снимки. Я обессиленно опустилась на пол рядом с ними. Протянула к ним дрожащие руки. Так в чем же причина развода этих двоих, когда между ними такая страсть и так сильно искрит?