Зловещая Энни

Эпилог

В часовне, ровно в четыре часа, раздался удар, и прозвучал звон колокола. Впервые за сто лет часовня подала признаки жизни. Многие специалисты в этой области утверждали, что часы больше не будут звонить. И вот, спустя много лет молчания, в часовне вновь зазвучал мелодичный звон.

— Что это? — спросила Даша.

— Похоже, часы бьют, — ответила Настя Лопырёва.

Они прислушались к звуку. Тонкий и мелодичный звон напоминал звон колокола. Часовню давно не ремонтировали, и она считалась аварийной. Место было небезопасным. Роза Стоун улыбалась, на душе у неё было спокойно и гармонично.

— Четыре удара! — воскликнула она.

— Что это значит? — спросил Миша.

— Это значит, что всё кончено, — ответил Денис.

— Да! — подтвердила тётя Галия. — Ты, оказывается, знаешь больше, — сказала она, потрепав мальчика за волосы. — Умный, оказывается.

Денис ничего не ответил, он просто улыбался. Они долго стояли внутри здания, и вдруг из окна пробился луч света. Он проник в часовню, где никогда не было света. Теперь в часовне можно было увидеть лучик солнца, который играл на зайчике.

«Взгляни, луч!» — Денис указал на лучи света, исходившие от одной из стен. Все стояли, улыбаясь, и чувствовали себя так легко и свободно, словно наконец-то избавились от нечистой силы. Теперь не было ловушек, вещих снов и постоянного контроля демона.

— Осталось только отправить пустышку-куклу обратно в Коннектикут, — с улыбкой произнесла Роза.

Мы вышли на улицу, где уже было светло, и первые росинки свежей росы украшали молодые зелёные побеги. В воздухе витал аромат свежей травы. Уже в середине апреля вовсю цвели тюльпаны. В Волгограде нечасто можно увидеть столь раннее цветение тюльпанов, нарциссов, крокусов и подснежников. Эти цветы обычно начинают цвести в начале мая, примерно шестого или седьмого числа, но не семнадцатого апреля. И вот уже всё поле, кладбище и даже часовня, где мы изгоняли демона и всю нечисть, были украшены множеством красных тюльпанов.

Денис вдохнул свежий воздух и почувствовал, как хорошо ему стало. Никогда ещё не было так хорошо, как сейчас. Денис повернулся к часовне и закрыл дверь телекинезом — она с хлопком закрылась на щеколду, и внутри часовни воцарилась тишина. В том месте, где мы стояли, образовался замкнутый круг, изгоняя демона и всю нечисть. Остался только дым, и в нём не было ничего сверхъестественного, никаких паранормальных явлений и активности. Все сущности ушли прямиком в преисподнюю, туда, где они должны были оказаться ещё сто лет назад.

Тётя Галия села за руль машины, тётя Роза устроилась рядом, чувствуя усталость. Последним сел Дэнни рядом с Дашей. Тётя Роза обратилась к племяннику.

— А у тебя, оказывается, не только дар управления огнём, но и телекинез, — заметила тётя Галия.

— Я поражена, — ответила она. — Впервые вижу такую силу. Вот почему сущности хотели завладеть твоим телом, чтобы добраться до твоей силы. Ты обладаешь тремя способностями: телекинезом, защитным полем и яснослышанием. Я же владею только огнём и способностью вызывать землетрясения, которой никогда не пользовалась, разве что во время ритуала.

— А я, — начала тётя Роза Стоун, — владею телекинезом и способностью внушать мысли.

— Так это вы? — удивился Миша Кокрин.

— Да, это я, — ответила тётя Галия.

Машина тронулась и поехала домой. Проехали мимо поста охраны, чтобы они нас не заметили. Они как раз делали обход и проверяли часовню. Машина отъехала, и в это время к часовне подошли охранники. Один проверил дверь и убедился, что она заперта, а второй почувствовал запах гари.

— Тебе не кажется, что здесь пахнет гарью? — спросил он. — Может, хулиганы проникли внутрь часовни и подожгли её.

— Не говорите ерунды, как они могут войти, дверь же заперта, — возразил первый охранник.

— Сам посмотри, проверь, если не веришь, — ответил второй, дёргая за ручку двери. — И правда заперта!

Второй охранник посмотрел на часовню и заметил, что часы начали двигаться.

— Боже правый! — воскликнул он.

— Что там? Что там? — повторил первый, более худощавый охранник.

— Смотри на часы, они идут.

— Не может быть, — удивился первый. — С каких это пор? Они никогда не ходили, уже больше ста лет не ходили. Сколько раз пытались специалисты починить, так и не вышло. Даже при моей службе не работали, пытались починить, и толку мало.

— Вот видишь — пошли, — ответил второй, доставая из кармана бутерброд с докторской колбасой и начиная жевать.

— Фу, — заметил первый, более худощавый охранник. — Опять жрешь? Ты за ночь целую докторскую съел.

— И что же? — вопросил второй охранник.

— Я постоянно испытываю чувство голода, — ответил он. — Дома мне не дозволено принимать пищу — супруга не позволяет. А на службе я могу спокойно вкушать трапезу.

— Предлагаю сообщить начальству, что часы в часовне заработали, — произнёс первый страж.

— Мгм, мгм, — ответил второй охранник, рот которого был занят бутербродом. Он кивнул головой в знак согласия и последовал за первым.

В часовне тикали часы, которые пошли после изгнания сущности. Время жизни началось спокойно, тихо, даже лучше, чем прежде. Жизнь стала краше, не так мрачно, как было при сущности. Люди не могли себе представить, что время изменилось к лучшему.

Тётя Роза вышла на кладбище, где Даша пнула тряпичную куклу Энни. Тётя Роза подняла куклу и посмотрела на неё с отвращением.

— Ей это нужно, — сказала тётя Роза Даше.

— Нет, не нужно, убери её от меня, видеть её уже не могу, — ответила Даша.

Тётя Роза Стоун поняла мысли племянницы и согласилась. Она засунула куклу в коробку, которую дал Тони Спэк, закрыла её защитным замком на всякий случай и бросила в багаж. Тётя Роза не могла больше смотреть на куклу с отвращением. Она села за руль, и машина поехала.

Наконец, утром ждали в доме Татьяна Васильевна и Григорий Михайлович. Они всю ночь не спали, ждали возвращения.