Злые сказки весны

Гл. 1

Кащей почесал сморщенный отросток. Утренний поход в комнату раздумий происходил стандартно. Шаркая костлявыми цырлами в мохнатых розовых тапках, он вышел и поковылял в тронный зал. Встречные горничные кивали головой и делали книксен, затем возвращались к работе. Но трогать их желания не возникало. Кащей присел на вычурный трон, почесал куцую бороденку и подумал, что надо сходить в сокровищницу и почахнуть над златом. Все же столько лет в трудах и накоплениях! Вздохнув, он встал и пошел туда шаркающей кавалерийской... ой, да боже, просто пошёл. Грязный серый ковёр в желтоватых пятнах, груды запыленного барахла и золота вперемешку, портрет пра-пра-пра-пра-праааа дедушки или бабушки.... Кащей точно не знал. Их род шёл от членистоногих, не то что эти жалкие смертные, которые произошли от обезьян. Нежно проведя рукой по пыльной куче золота, достав тазик и тряпки, он выглянул в коридор и крикнул горничную. Голос сорвался и дал петуха.
- Да, господин Бу? - горничная посмотрела в пол. (Кащей иногда разрешал прислуге называть себя по имени).
- Набери воды и принеси в сокровищницу - Кащей сунул ей в руки пустой тазик.
Задумчиво глядя вслед качающейся из стороны в сторону юбке, он вздохнул.
Вчера стража доложила, что стая волков снова уделала все углы замка и погрызла тыкву на прилегающем к стенам огороде. В том месте рва не было, да и нужды в нем тоже. Нет, тыкву им простить нельзя! Самый крупный Волк порыл лапами землю, накидав кучу мусора на опущенный подъемный мост. Гаденыши!
Чахнуть над златом было интересно: протирать каждую монетку влажной тряпочкой и складывать их рядом. Кучка мытых монет медленно росла. Сколько прошло времени, он не знал и смотреть не хотел. Какая разница, когда у тебя впереди вечность и ты бессмертен? Спасибо тебе, то ли бабушка, то ли дедушка омар. Но надо заняться и насущными делами.
Волк хихикал, стоя задом к мосту и накидывал новую кучу мусора, роя задними лапами. Кащей не выдержал и крикнул с башни дребезжащим голосом.
- Хам!
Волк, если так можно выразиться, заржал. Шерсть на холке затопорщилась. Он греб задними лапами, поворачивал голову и, задрав её, ехидно щерился. Потом приподнял лапу и, сделав свое дело, трусцой поскакал в лес.
- Я тебя запомнил! - Кащей погрозил серой сволочи вслед. Может трахнуть горничную? Нет, это ж сколько трудозатрат! Шевелиться было лень. Кащей дополз до трона и плюхнулся на него.
- Нет, ну ради Василисы я бы ещё расстарался. Это разумеется. А ради горничной что-то не того, - громко пробурчал вслух Кащей.
Редкие слуги покосились в его сторону, но вновь вернулись к работе. Кащей снова вздохнул.
- Таращатся, сволочи. От я вас! - буркнул он в пустоту. - А единороги пожрали всю капусту. Ну эти-то ладно, а волкам тыква зачем? - бурчание продолжалось, слуги уже не обращали внимания. - И этот еще. Стоит, ссыт и ржёт. Хам! - рявкнул вдруг он, ударив кулаком по трону. Резко поднялся, но тут же, охнув, схватился за спину.
- Ох тяжки труды праведные. Пойду, что ли, отдохну, - и пополз, шоркая розовыми тапками, в спальню.