Змееглоты

Глава 3. Под сенью дуба Гильотэн

На следующий же день Лестранж и Дарак отправились в порт. Громко вопрошал капитанов кораблей француз о том, кто готов сегодня же отправиться на остров англов, но все отказывались. Они переходили от корабля к кораблю, и везде слышали примерно одно и то же то на ломаном английском, то на варварском французском, понятном даже Фиргу.
- Вы уж простите, месье, - почёсывая кишащую вшами бороду, с иронией произнёс высокий сухопарый моряк без ноги, - но нынче начался сезон штормов, и в море выйдет только спешащий предстать пред троном божьим.
- Я щедро заплачу, едва войдём в английский порт, - Аим поиграл увесистым кошелем в подтверждение собственных слов.
- И что нам обещанное золото, если мы пойдём на корм рыбам раньше, чем прикоснёмся к твоим грошам, достопочтенный сорсьер? – грубовато фыркнул одноглазый моряк с сильным загаром.
- Так может, дать тебе их подержать сейчас, а потом отдать уже на том берегу? – насмешливо предложил Фирг.
- Если уж тонуть, то пусть платит заранее! – крикнул кто-то с пришвартованного корабля.
– Сорсьеры, они и в штормах горазды выживать, а нам хоть бы семьи прокормить!
- И то верно!
- Платите вперёд, месье, коль заинтересованы!
- Да всю сумму сразу!
- Я выйду в море с вами на борту, если вы заплатите мне по меньшей мере четверть обещанной суммы вперёд.
Последний голос, размеренный и совсем чуть-чуть ленивый, принадлежал поднимавшемуся на длинный деревянный причал мужчине. Фирг внимательно оглядел его. Невысокий, чистый, в опрятной одежде, он не был похож на капитана корабля или члена команды судна ни внешностью, ни манерой речи, ни статью. Он был владельцем, возможно, но не простым рабочим.
- И что же у вас за корабль? – поистине по-королевски высокомерно вздёрнул подбородок Аделяр, и Фирг увидел давно забытое заносчиво-презрительное выражение-маску на лице Лестранжа, которым совсем ещё молодой паренёк отгораживался ото всех в первое время нахождения при английском дворе.
- Я покажу вам, месье, пройдёмте.

Дворяне шли следом за светловолосым мужчиной по залитому волнами причалу. Аделяр о чем-то расспрашивал его с отчётливо сквозящей надменностью. Финнгриф поначалу пытался уследить за сутью негромкой беглой французской беседы, но очень скоро бросил это довольно трудное занятие. Если уж что и будет в разговоре действительно важное, то нигу и сам поделится позже. Гораздо больше его занимало то, что от моряка-провожатого нет-нет да и исходила магия. Слабая настолько, что его невозможно было принять за чистого мага или даже полукровку. Может, фений всего лишь улавливал отголоски кольца-обманки на пальце Бодуэна – тот размахивал руками при разговоре так сильно, что еще немного, и отголосок магии можно было бы почувствовать и на тюках у трапов кораблей. А может, эти крохи магии вовсе не принадлежали артефакту защиты, и тогда количество вопросов только росло.
Когда уже они подходили к дальнему, пришвартованному у самого края длинного причала судну, погруженный в размышления фений слегка отстал. Его внимание привлекли большие, с человеческий рост, бочки. Воин подошёл к ним ближе и принюхался, желая убедиться, что никаких странных запахов там нет. Вино, пиво, вяленое мясо, засоленная рыба… Последняя бочка не источала аромат. Вместо этого из неё донесся смутно знакомый женский голос настолько неуловимо-тихий, что Фиргу показалось – он слышит это у себя в голове: «Финнгриф…» Мужчина хмуро уставился на сосуд. «Финнгриф…» Тихо, на грани слышимости переливалось ручьём имя воина.
- Дарак! – раздалось прямо за спиной Фирга, и тот вздрогнул от неожиданности. - Peux-tu m'entendre?* Cet homme готов выйти в море завтра же ради нас, если заплатим заранее. Я думаю, нам подходит. Давай осмотрим корабль!
Деловито щебечущий Аделяр поднялся на борт корабля, и сбитый с толку Фирг последовал за ним. Став на трап, он окликнул предложившего корабль незнакомца.
- Что у вас в бочках, месье?
- Провизия, сэр. И вода для расходов на борту корабля. Что-то не так с ёмкостями?
- Нет-нет, все отлично. Просто моё любопытство, - хмыкнул рыжий маг и поднялся на судно следом за «побратимом».

***

Они вышли в море на закате, игнорируя непогоду. Капитан уверял, что его магическая скорлупка прочнее тех, что делают простецы, и буйная штормовая ночь со всеми её опасностями им не страшна. Поначалу казалось, что так и есть, но чем ближе подступали тяжёлые сумерки, тем беспокойнее становился Бриан, и подозрительнее – Финнгриф. Небольшой курраг** был буквально насквозь пропитан магией. Финн ощущал это каждым миллиметром кожи. Причудливые, странные, одни - смутно знакомые, другие – совсем новые для него вязи чар были везде: от явно расширенного с помощью магии трюма до паруса. Такая концентрация магии казалась воину подозрительной. Он не только напитал своей силой колдовское кольцо-защиту в черно-золотых цветах Лестранжа на руке нигу, но и – ведомый интуицией – решил провести единение кровью, спустившись под палубу.
- Que fais-tu, Darak? – недоуменно свёл брови Бодуэн, когда Фирг достал нож из голенища сапога.
- Не нравится мне это всё, - пробормотал в ответ маг. - Я будто чую лёгкий след магии на нашем моряке, но не постоянно, стихийно и очень слабо. Хочу убедиться, не твой ли перстень накладывает такой отпечаток на него. Для этого я хочу попробовать понять, мой или чужой это отпечаток. Дай ладонь!
Схватив руку нигу, Фирг сделал два крестовых надреза –сначала на своей ладони, а затем на ладони Аделяра – и крепко сжал их, смешивая кровь.
- И что это… даст?
- Тебе – чуть больше защиты, чем раньше, надеюсь. Мне – шанс чуть точнее определить природу магии капитана. На его корабле и так слишком много чар, еще один обряд даже может быть не замечен, - скорее самому себе пояснил Фирг.

Погода ухудшилась ещё больше. Тяжелые волны ударяли в борта корабля, швыряя его по морю не хуже ореховой скорлупки. Бриан отказывался есть и беспокойно крутился и бродил по трюму, не находя себе места. Фирг, совсем недавно отпустивший нигу, хотел выйти на палубу, найти Аделяра – интуиция в нём говорила всё громче и громче о том, что наверху находиться крайне опасно, и уж опытный капитан корабля должен был знать это, как никто другой. Однако же ни блондин, ни лже-Аим не спустились в трюм. Маг подошёл успокоить емтхунда по пути наверх, когда из собачьей миски с водой вдруг расслышал слабое, будто заглушаемое бурей моря бормотание всё того же неуловимо знакомого женского голоса: «Финнгриф… Броселианд… Финнгриф». Ничего не понимая, маг наскоро потрепал по голове пса, подхватил котомку, быстро достал палочку и поспешил на палубу.
Похоже, чем скорее подступала ночь, тем ближе был шторм к пику своей ярости. То и дело на палубу обрушивались громадные волны, сметая в море всё, что оставалось недостаточно хорошо закреплённым. Особо яростные башни вод падали на курраг с такой силой, что непременно унесли бы в пучину моря пару-тройку гребцов, если бы вёсла не были зачарованы магией, обходясь без присутствия людей. Верный Бриан, под мороком в полтора раза меньше настоящих своих размеров, с трудом, но выбрался вслед за хозяином.
Очередная волна пластом рухнула на палубу, сбив с ног и мага, и пса. Фирг поспешил схватить Бриана хоть за что-то, а вторую руку – с оружием – выбросил вперёд и спешно произнёс заклинание веревки. Магия послушно обернулась бечёвкой вокруг мачты, и маг, цепко держа емтхунда за холку и борясь с погодой, доковылял до мачты. Увидев чудом придавленную каким-то мешком и не унесённую ещё в море верёвку, маг поспешил накрепко перевязать ею туловище собаки, а другой конец повязать себе вокруг пояса. Его закалённое чутьё вопило о том, что что-то паршивое непременно должно произойти.
- Аим! Аим!! Blodsbror! – что есть сил кричал Фирг, но шторм заглушал его голос.
Медленно, сгибаясь, приседая, пряча лицо от шквального ветра и дождя, Финнгриф принялся огибать небольшую трюмовую надстройку куррага. Впереди, на носу корабля – он это отчетливо видел – никого не было.
Раз за разом на корабль налетали волны, креня его, силясь перевернуть, и раз за разом Фирг не был утащен ими в толщу вод лишь благодаря своей палочке. Руки намокли от дождя и сильно вспотели от усилий, и держать оружие становилось на порядок труднее. Не успел фений сделать и пары десятков шагов, как услышал короткий истеричный вскрик, полный боли, тут же унесённый ветром прочь. Он мог бы подумать, что ему показалось, но краем глаза он выхватил неясную фигуру, рухнувшую за борт. Тут же кровь Финнгрифа начала бурлить по венам и медленно нагреваться. Маг поспешил изо всех возможностей к тому краю палубы, откуда, как безошибочно подсказывала кровь, упал Аделяр.
Огромная волна накрыла мага и емтхунда. Фирг поднял палочку, но мокрое скользкое дерево выскользнуло из рук. И хотя мужчина успел судорожно поймать оружие, спастись от волны он уже никак не успевал – водная громада в мгновение ока смыла его и привязанного к нему Бриана в тёмное кипящее в шторме море – туда, куда пару мгновений назад рухнул нигу.
Погребенный под толщей воды Фирг пытался прислушаться к крови, указывающей, где сейчас тонет Бодуэн. Или - что также вероятно – его тело. Бриан же слушал свои инстинкты и отчаянно пытался пробиться сквозь метры воды наверх, к воздуху, но верёвка держала животное крепко, не оставляя шансов. Лёгкая пульсация моря биением невидимого сердца свидетельствовала, что нигу был на несколько метров глубже Фирга и пса. Маг поспешил, пока ещё хватало сил, найти и схватить Аделяра. Чёрная вода была темнее ночи, воздух в лёгких стремительно заканчивался, зрение падало. Силы мага также были на исходе, но он продолжал погружаться, не реагируя на боли в голове и груди и истерические порывы пса освободиться. Сознание начинало гаснуть. Наконец Фирг схватил кого-то за руку и той рукой, в которой была зажата палочка, постарался повернуть перстень перемещения. Кажется, получилось.