Змееглоты

Глава 12. Весенняя пастораль

Уже в доме, проходя мимо старого мутного зеркала на стене в коридоре, змееуст бросил быстрый взгляд на отражение. Оттуда на него смотрел мужчина без возраста со всё тем же утомлённым лицом и холодными серыми глазами. Единственное, в чём угадывалась теплившаяся в нём жизнь – призрак улыбки, мелькающий на губах всякий раз, когда он касался молодой ведьмы; когда чувствовал, как её кровь начинает бежать быстрее, а сердце – стучать громче от его прикосновений.

Змееуст внёс девушку в её покои и осторожно опустил на кровать. Накрыл одеялом, наколдовал пару струящихся приглушенным светом сфер. И не нашёл в себе сил уйти. Снял исчерна-зеленую, чуть влажную от хождения по мокрому саду мантию, положил в изножье кровати и застыл, смотря на Атхен. Будто чувствуя на себе взгляд, она медленно повернулась на бок и, не просыпаясь, чуть выбросила руку. Даже не пытаясь подавить острое желание коснуться тонких пальцев, зельевар сел рядом с девушкой и накрыл расслабленную ладонь своей. Несмело, боясь разбудить или спугнуть, переплёл их пальцы. Откинулся спиной на подушки и замер, рассматривая получившийся замок.
Нынешняя ночь была спокойной. До рассвета было ещё далеко, но посланники Мерлина, будь то тени или инфери, в этот глухой час в предыдущие дни уже кружили на холме. В то, что великому магу после обряда Аима и Морганы над тенями пришлось гораздо тяжелее, чем тот сам мог бы ожидать, змееусту легко верилось. Но атака инферналов показала – даже ослабленный и побежденный в столкновении накануне, лжеМерлин не становится неопасным. Зельевар был уверен: и мертвецы, и обнаруженные Брианом змеи в лесу – магические закладки относительно старые. Возможно, сделанные тогда, когда Слизерин и остальные были на Эмайн Аблах. Враг заранее подготовил несколько вариантов атаки, и, хоть все они и оказались низвержены, его хитрости и продуманности стоило опасаться в разы больше, чем прежде.
Это выбивало почву из-под ног змееуста.
Враг не только неизменно опережал их на шаг, но и был в этом совершенно непредсказуем. И его постоянное использование посмертия в качестве оружия… Сарацины известны как прибегающие к созданию инферналов маги. Во многом страшное колдовство пришло оттуда же, откуда и сам народ – с востока, но страшные сказки магглов о поднятии мертвых на великую битву или великий суд насчитывают около тысячи лет, если не больше. Кто бы ни скрывался под обликом Мерлина, он – приверженец старых, пожалуй, даже древних обрядов и чароплетений.
Смутные, рассеянные догадки блуждали на границе сознания, складываясь в причудливые элементы мозаики. Слизерин жаждал и вместе с тем боялся увидеть их отчетливо. Где-то глубоко внутри магу казалось, что он давно понял, что за могущественный колдун из земель римлян и эллинов примерил маску лучшего его ученика. Змееусту было страшно. Возможность и ошибиться, и оказаться правым в равной степени пугали его. А необходимость сказать об этом остальным, приближающаяся с каждой атакой врага, заставляла ледяной холод поврежденного мизинца разом сковывать всё тело.
Раздался робкий тихий стук в дверь. Слизерин перевёл взгляд на вход в комнату. Стайки мыслей, одна быстрей другой, роились в голове стоявшего в коридоре. Змееуст покачал головой и медленно махнул рукой, впуская посетителя в покои змееловки.

***

Аим постучал и только потом подумал, не слишком ли это дерзко – стучаться среди ночи в спальню Атхен в поисках змееуста. Несмотря на то, что страха перед Слизерином француз не испытывал никогда, он всё-таки опасался магической мощи, которую тот мог обрушить на не в меру активного юнца, сующего свой нос посреди ночи в комнату змееловки. Но ему действительно необходим был совет, и как можно скорее.
Дверь медленно открылась без единого звука, когда Аим уже начал подумывать, что он ошибся и комната пуста.
- Атхен спит, Лестранж, - еле слышно прошептал старший маг, как только юноша шагнул в комнату.
- Я с вами пришел поговорить, сэр, - прикрыл дверь и так же тихо ответил он, с тенью извинения смотря в серые глаза зельевара.
Слизерин смерил мага внимательным взглядом, осторожно поднялся, поправил одеяло на девушке и, указав французу рукой на два больших мешка, явно служивших чем-то вроде кресел, повернулся обратно к кровати и вытянул вперёд левую руку. Чувствуя неловкость, молодой маг опустил взгляд и, не глядя по сторонам, поспешил сесть. Змееуст еле слышно прошептал что-то на гаэльском – юноша сумел разобрать только «сон» - и сел рядом.
- Что произошло, Аим? – полушепотом спросил колдун.
- Понимаете, Слизерин, сэр, это насчет Морганы.
Юноша на секунду замолчал, собираясь с мыслями, а потом выпалил:
- Она не спит. Она и раньше редко спала, но сейчас другое. Возможно, что с самого возвращения человеческого облика, не знаю точно. Я ни разу не видел, чтобы она спала на Эмайн Аблах, да и здесь… То она говорит, что сон не идёт к ней, то – что крепко спала чуть ли не всю ночь. Но я-то знаю, что это не так! Даже сегодня – она пожелала спокойной ночи и ушла к себе в комнату спать, но она не спит – я видел! Окно её спальни выходит в сад, и оно подсвечено бликами свечей, которые то и дело накрывает тень блуждающей по комнате Морганы, я видел!
Слизерин серьёзно слушал Лестранжа, не прерывая, и воодушевлённый вниманием юноша сделал короткую паузу, перевёл дух и, чуть подавшись вперёд, прошептал:
- Её часто охватывает нервная дрожь. Я боюсь… боюсь, вдруг она снова обернётся вороной и исчезнет?
– У Морганы всегда были сложные отношения со сном, - вздохнул змееуст, - с самого появления в замке.
- Но ведь выходит, что сейчас она не даёт себе отдохнуть! Разве это не опасно для маледикти?
- Опасно. Но тебе не удастся поить её зельями незаметно для неё, - покачал головой Слизерин, будто услышав мысли француза.
- Ещё бы, это же ле Фэй! Но сама она только отмахивается от помощи и твердит, что всё в порядке. И никакой подсказки из собственных снов я не могу получить – я больше не гуляю рядом с юными Морри и Мерри…
- Ты не ходишь во снах по той простой причине, что они никогда не были здесь. Ничто в Львиной Короне не дышит их юностью и воспоминаниями.
Аим понятливо кивнул, немного подумал и снова заговорил:
- Я ещё хотел спросить… Я слышал сегодня вечером разговор Камы с несколькими брауни помладше – она сказала, что терновник зацвёл.
Змееуст бросил чуть нахмуренный взгляд на юношу.
- Что-то не так, сэр?
- Нет. Нет, продолжай, - хрипло ответил зельевар.
Лестранж кивнул и снова заговорил:
- И я подумал, что, если я возьму у Камы вяленых ягод терна и добавлю в успокоительный отвар с моррилистником? У них ведь достаточно сильный вкус, да и запах есть. Я смогу так скрыть зелье? Но нужно экспериментировать, вдруг маледика и тёрн не уживутся в одном котле…
Аим понял, что принялся бормотать рассуждения вслух, и умолк.
- Ты хочешь обвести вокруг пальца собственную наставницу? – медленно произнёс змееуст, а потом хмыкнул, - ты легко прижился бы на моём факультете. Возьми дубовые листья. Дерево есть в саду, рядом с тёрном. Распаренные и промытые, они укрепят силу ягод. Добавляй немного зелья в травяные отвары Камы. Вкус ягод знакомый и привычный островитянам и вряд ли вызовет подозрения у ле Фэй.
- Да, я на это и рассчитывал, сэр. Терновник – сильное дерево кельтов, - кивнул Аим. – К тому же, Фирг говорил, он растёт на могиле Мерлина в Броселианде. Значит, он как-то связан с ним? С Мерлином?
Юноша смотрел на старшего мага. Тот будто задумался на несколько мгновений, а потом приподнял уголки губ в невесёлой улыбке.
- Да. Как-то связан.
Лестранж посидел ещё некоторое время, ожидая продолжения, но его не последовало. Вместо этого повисшую тишину вспорол странный вопрос змееуста:
- Ты веришь в бессмертие, Аим?
Француз настороженно уставился на собеседника.
- Что вы имеете в виду, сэр?
Зельевар насмешливо изогнул бровь:
- Какое слово в вопросе недоступно для твоего понимания?
Юноша задумчиво уставился на парящие над кроватью волшебные сферы с огоньками свечей внутри.
- В физическое – нет, сэр, - неуверенно начал он, - но в бессмертие как наследие человека – да. Определённо. Научные и творческие труды – суть то же бессмертие, ведь так?
- Так, - медленно кивнул Слизерин. – Но меня интересует то бессмертие, которое ты называешь физическим.
- Мы, конечно, маги, сэр, - чуть смущенно улыбнулся француз, - но не боги. Почему вы спрашиваете?
- Минутное любопытство в попытках поддержать разговор.

Фраза была обронена легко и непринужденно, но юноше почему-то показалось, что она была не особо искренней. Лестранж взглянул на безмятежно спящую змееловку – седые волосы на макушке казались совсем белыми в неверном свете сфер. Юноше хотелось задать целый ворох вопросов, но все они были глупыми, слишком личными, а то и вовсе нахальными. Он с тоской вспомнил тёмные глаза Сапиенты, ветер в её волосах, красивый звонкий голос… Он безумно скучал по девушке и так же безумно радовался, что она в замке, а не рядом с ним, в страшной непонятной осаде Мерлиновой магией. Но, видят Стихии, будь у него шанс хоть на миг прижать Пиен к сердцу…
- Терпение, Аим, - надломленный голос зельевара оборвал его размышления. – Тебе не о чем жалеть сейчас. Хогвартс – едва ли не самое безопасное место, он сохранит жизни доверившихся его стенам.
Лестранж перевёл взгляд на змееуста и понял, что всё это время тот пристально наблюдал за ним. Французу казалось, будто прямо на его глазах воспоминания тяжело легли на лицо Слизерина, вмиг омрачив его и состарив ещё на добрую сотню лет.
- Простите, сэр, - голос юноши предательски дрогнул. Он потупил взор и неловко поднялся на ноги: - Я пойду, сэр. Спасибо и…ещё раз простите, что потревожил. Спокойной вам ночи.
- И тебе, Лестранж.
Аим вышел и плотно притворил за собой дверь. Медленно бредя по коридору к лестнице вниз, он думал о том, что только что услышал и увидел гораздо больше, чем мог себе представить.