Змееглоты

Глава 16. Сидеть и ждать

Оба Гриффиндора вернулись домой непривычно рано: доверившись предку, Атхен согласилась покинуть Оксфорд и оставить на сегодня любые попытки найти Блэкшейда или узнать привезённые Краучем новости. Маги материализовались во дворе Короны. Никого не было видно и слышно, никто к ним не вышел, и Гриффиндоры сделали вывод, что остальные проводили день с большей пользой. Годрик тряхнул космами и хотел уже сделать шаг ко входу в дом, но змееловка остановила его просьбой о небольшой тренировке — поединок был ей необходим, чтобы избавиться от лишних переживаний после столкновения с Краучем.
Молодая колдунья не прогадала — уже через считанные минуты она была слишком занята парированием атак предка и попытками совершить ответное нападение, чтобы думать о принесённых ставленником Мерлина новостях.
— Как думаешь, — после короткой и яростной, но изнурительной для неё схватки спросила ведьма, — насколько плохие новости привёз Крауч?
— Смотря для кого, — воин спрятал палочку и небрежно вытер пот на висках. — Я надеюсь, что новости паршивые всё-таки для Мерлина, а не для нас. Мало ли, может, король на какой-то союз или послабление пошёл, может, даны захватили город или одержали важную победу. Трудно и опасно сидеть здесь, отрезанными от внешнего мира, и при этом заниматься гаданиями.
— Но промедление даже без этих знаний может оказаться ничуть не меньшей опасностью, — сдавленно произнесла Атхен, всё еще не выровняв дыхание после поединка, и, хромая, первая вошла в дом.
В трапезной они застали несколько молодых брауни холма и парочку неугомонных, служащих Аиму.
— Где Кама? — поинтересовался Годрик.
— Прядёт в комнате, Алый лев.
— А Аим и Моргана где? — В спальне вороны, — пропищал самый молодой из Аимовых брауни. — Отдыхают и набираются сил.
— Выходит, не мы одни лентяйничаем, — недоуменно нахмурился Гриффиндор и вышел в коридор. Ведьма пошла следом.
— Может, ей опять стало плохо из-за проклятия, — предположила она.
Годрик пробурчал что-то неопределенное в ответ и добавил уже более разборчиво:
— Пойдём, лучше проверить.

Они поднялись по лестнице на верхние этажи и подошли к комнате ведуньи. Воин открыл дверь и пропустил наследницу вперёд себя. Как только они вошли, француз мигом подскочил на ноги.
— Вы уже вернулись? — удивлённо прошептал он.
— Неудачный день, — кивнул Годрик и перевёл взгляд на спящую женщину. — Что у вас случилось?
— Моргана увидела что-то — было видение или как это у неё называется — она выглядела раздавленной и сбитой с толку, и я испугался, что от потрясения она может снова обернуться вороной. Она выпила отвар из выведенных Мерлином трав и уснула.
— А ты остался сторожить? — понимающе хмыкнул Гриффиндор.
Юноша несколько раз запальчиво кивнул.
— Что она увидела, Аим, она сказала? — тихонько спросила Атхен.
— Да, но это не особо понятно или успокаивающе.
Лестранж протянул клочок пергамента. Гриффиндоры пробежали глазами написанное и нахмурились.
— Вдруг это как-то связано с тем, что пригнало Крауча в Оксфорд? — тревожно посмотрела на предка девушка.
— Вы видели Крауча?
— Да, — Годрик опустился на стул у кровати и снова посмотрел на ведунью. — Он принёс новости, ради которых загнал по меньшей мере одну лошадь.
— И пожертвовал ногой, — мрачно фыркнула молодая ведьма. — Слизерин с Фиргом не появлялись?
Лестранж покачал головой. Змееловка вздохнула и со словами: «Буду в читальной зале» вышла из спальни ле Фэй.

***

Лестранж немного посидел в комнате наставницы, а потом встал, кивнул всё так же сидящему на стуле Годрику и вышел. Он прошёл в библиотеку. Змееловка, как и говорила, сидела здесь, у разожженного камина, и держала в руках карту Финнгрифа.
— Не помешаю?
Ведьма повернулась к юноше и светло, но устало улыбнулась:
— Конечно, нет, Аим. Садись!
Она похлопала по широкому подлокотнику кресла, в котором сидела, и маг тут же устроился рядом. Карта показывала окрестности холма: от короны вились две то и дело переплетающиеся линии — алая и зелёная. Они много кружили и то запутывались в клубок, то снова выравнивались только для того, чтобы сплестись в новый узел. Ни единого следа живого человека вокруг нитей видно не было.
— Слизерин был прав? Все мертвы? — неожиданно упавшим голосом спросил Лестранж, не отрывая взгляда от пергамента.
— Не бьются там сердца двуногих,
Но слышит друг знакомый звук
Рептилий спящих очень многих,
Отвратный гул надтрупных мух.
Оба мага скривились.
— Похоже, так и есть, — кивнула юноше девушка и спросила у карты, — им грозит опасность?
— Хоть нет следов, привычных глазу,
Опасность есть везде для вас.
Она настигнет, пусть не сразу —
Не будет смерти в ней сейчас.
— Это никак не успокаивает, — тяжело вздохнула ведьма, свернула артефакт и отложила в сторону. Лестранж пересел в соседнее кресло, в котором обычно сидел зельевар. Внимательно всмотревшись в лицо ведьмы, он спросил:
— Атхен, может, выпьешь какое-нибудь зелье? Ты серая, как каменная кладка стен…
Она покачала головой и снова обессиленно улыбнулась:
— Всё в порядке, Аим. Я просто устала.
Юноша послал ободряющую улыбку в ответ:
— Всё скоро закончится. По крайней мере, наши почтенные старшие маги в это верят.
— Не думаю, что их «скоро» и наше «скоро» одно и то же, — невесело хмыкнула ведьма.
— Я стараюсь об этом не думать, — шутливо заметил Лестранж и тут же посерьёзнел: — На самом деле, не только Моргана и основатели говорят о скором итоге. Сад тоже шепчется об этом! Я слышу иногда. Неясно, но слышу — деревья переговариваются между собой. Сегодня — я готов поклясться! — я слышал, как они пересказывали друг другу что-то про дуб, терновник и ясень.
— Слышал? Ты действительно слышишь деревья? — с восхищением спросила змееловка.
— Да! — с жаром закивал юноша. — С самого Эмайн Аблах! Не постоянно, конечно, да и не особо разборчиво, но я слышу шепотки на ветру. И знаешь, в этом шепоте я слышал странные обрывки фраз сегодня. Они удивительным образом перекликаются с моей то ли догадкой, то ли просто глупостью — и это не даёт мне покоя! Брауни прозвали меня ясенем с самой первой нашей встречи, Фирг назвался в землях франков дубом, а вот тёрн растёт на могиле Мерлина…
— Я не совсем понимаю, Аим…
— Да, я объясню! — Лестранж запальчиво кивнул и торопливо заговорил. — Что, если все эти прозвища неспроста? Что, если они что-то значат особое? Не зря же деревья толкуют об этом, вдруг это очень важно в противостоянии Мерлину! Дуб и ясень здесь, мы с Финном живы и здоровы, но вот настоящий Мерлин, отмеченный терновником, мёртв. Но деревья сказали, что стать плечом к плечу должны трое! Кто тогда тёрн? Или разговоры были всего лишь о цветении самих деревьев, и нужно просто хорошенько перетрясти все мало-мальски знакомые ле Фэй рецепты древних? Я не понимаю и очень надеюсь, что удастся разведать что-то более подробное при первом же удобном случае!
— Пойдём прямо сейчас в сад, — проникнувшись идеей, предложила Атхен. Лестранж всего на секунду замер, разглядывая собеседницу: серая, угрюмая, мучимая тяжелыми мыслями о произошедшем сегодня у ворот Оксфорда и терзаемая тревогой за ушедших к подножию холма: ей явно нужно отвлечься на что-нибудь другое, хоть немного развеять гнетущее напряжение. Юноша вскочил на ноги и протянул змееловке руки:
— Пойдём!
Девушка встала, опираясь на ладонь Аима, и бросила быстрый взгляд на карту Фирга. Тень муки переживаний только собралась пробежать по её лицу, как француз кивнул на артефакт:
— Возьми её с собой, мало ли что.
В конце концов, он тоже волновался о Слизерине и Фирге. А ещё надеялся урвать момент и снова проследить за тонкой нитью следов Сапиенты в Хогвартсе и убедиться, что с ней всё в порядке.

Они вышли в сад, и Атхен, прихрамывая, прошла на небольшую поляну рядом с просторной клумбой и опустилась прямо на обласканную солнечными лучами землю. Лестранж присел рядом. Легкий ветерок гулял в кудрях волшебников, прятался в траве и игриво покачивал соцветия деревьев и аккуратные бутоны ранних цветов. Аим бросил взгляд на ярко пылающий на западе закат, прикрыл глаза и полной грудью вдохнул густой пьянящий воздух. Немного посидели в молчании, любуясь природой вокруг. Лестранж смотрел на деревья перед ним, а ведьма неспешно обводила взглядом весь сад.
— Ты слышишь их речь? Или видишь образы, как в особых своих снах? — с любопытством спросила Атхен.
— Это обрывки речи. Будто я стою и подслушиваю, и не могу ухватить всю фразу целиком, только её фрагменты. Может, будь я более опытным, всё было бы легче и проще, но пока я могу простоять несколько часов в саду ради одной-единственной фразы.
— Похоже на наши с Годриком поиски.
— Похожи на наши общие поиски, — хмыкнул Лестранж и спросил. — Можно мне карту на пару минут?
— Да, конечно! — протянула артефакт змееловка. — Мне уйти?
Аим посмотрел на неё так, будто у неё вдруг выросла змеиная голова, а потом затряс головой и ответил:
— Я хочу взглянуть на Хогвартс. Взгляд девушки потеплел и опустился на пергамент.
— Каково это было? Учиться там? — легонько толкнул её плечом юноша. — Я увидел замок уже будучи взрослым, но у меня пропал дар речи от открывшегося зрелища. Да и пока я укрывался в башне, меня не покидало чувство, что я соприкасаюсь с настоящим чудом.
— Так и есть, — кивнула змееловка. — В Хогварсте ты как будто в доброй маггловской сказке; любые сложности в обучении только распаляют проявить себя, и сам замок как будто искренне поддерживает всех и каждого независимо от происхождения, уровня способностей и характера. И мне кажется, в этом главное достижение основателей — неважно, каков ты, важен просто ты. Многие только в школе смогли открыть для себя в полной мере наш мир и выбрать свой путь. Знаешь, пока я была в стенах школы, я ничего не слышала об ужасных взглядах Слизерина и его ненависти к маглам… Хогвартс, может, во многом благодаря госпоже Рейвенкло, был удалён от всякой политики и странных пересудов внешнего мира.
— Но как только Ровена умерла, в стены замках бурным потоком ворвались змеегрудые лицемеры.
— Спасибо, что не мараешь звание змееловов, — грустно заметила ведьма.
Лестранж улыбнулся девушке, развернул пергамент, и оба мага склонились над картой, жадно рассматривая чертёж замка. Хитрый артефакт, напевая, рассказал и о ситуации со змееносцами на территории Хогвартса, и о настроении учащихся и учителей. Напоследок он успокоил юношу:
— Смешливая сидит средь рукописей книг,
Кольцо на шее черным янтарём горит,
Она надеется и ждёт,
Час впереди, но он придёт.
Под понимающим взглядом змееловки Аим смущенно кашлянул и поднялся на ноги:
— Я похожу под куполом деревьев, попробую их услышать.
Атхен, чуть улыбаясь, кивнула ему и вернулась к карте перед собой.
— Что делает Блэкшейд? Тот самый, который нужен нам.
— Скользит он тенью темной,
Едва заметный в полдень знойный
Он ждёт возможность обнаружить львицу.
Я повторюсь — скорей лети к водице!

Аим ешё успел услышать тихую просьбу Атхен вернуться к нитям пути Слизерина и Финнгрифа, а потом удивительный, ни на что не похожий тихий перезвон древесных голосов и травяных шепотков завладел его слухом. Это было похоже на перешёптывание Эмайн Аблах, отдаленно походило на то, как неповторимой музыкой он слышал ансамбль растений в Каледонском лесу, и в то же время нынешний ненавязчивый звук не был тождественен ничему. Сначала Аим подумал, что всё дело в особой магии, но потом простая догадка ярким пламенем вспыхнула в его сознании: это голоса. Сада, леса, каждой травинки и каждого побега — такие же удивительные и неповторимые, как голоса людей, птиц или животных. На первый взгляд неразличимые, они казались всё более узнаваемыми и особенными по мере вслушивания в их звучание. С широкой улыбкой Лестранж медленно шагал под деревьями, наполняясь этими звуками. Встревоженный голос змееловки не сразу смог вплестись в умиротворяющий, хоть и не особо понятный разговор сада.
— Аим! Пойдём внутрь, нужно предупредить Годрика и Моргану!
Французу понадобилось несколько секунд на осознание услышанного. Наконец он смог отринуть очарование беседы леса.
— О чём? — громко спросил юноша и поспешил к змееловке.
— Слизерин и Фирг остаются ночевать в деревне… Велели не беспокоиться…
— Ты слышишь Слизерина?! — изумленно охнул Лестранж, подбежав к ведьме. Вместо ответа девушка раскрыла прижатые чуть ниже ключицы ладони и показала Аиму покоившийся в руках медальон со змеёй. На долю секунды юноше показалось, что рептилия еле уловимо движется в янтаре.
— Пойдём, нужно передать остальным, — повторила змееловка, спрятала медальон на груди и с мрачным видом подняла пергамент, намереваясь покинуть сад как можно быстрее. Лестранж бросил извиняющийся взгляд на деревья, мысленно пообещав вернуться, как только сможет. Он бы и не ушел, если бы не туманные новости. Странное сообщение от змееуста и воина сейчас было гораздо важнее.