Змееглоты

Глава 23. Союзники

Годрик попросил Каму разбудить остальных, и вскоре все жители Короны собрались за предрассветным завтраком в трапезной. Гриффиндор сел у огня, Слизерин изваянием застыл возле стола.
— Вполне возможно, мы знаем, зачем именно лжеМерлину висячие камни, — начал он, — чужеземцу нужно средоточие островной магии для обряда. Твоё видение, Моргана, было его частью. Я уверен — он хочет заполучить силу, равную олимпийцам.
Ле Фэй не выглядела слишком испуганной, чего нельзя было сказать об Аиме и Атхен — на их лицах застыл настоящий ужас:
— Но ведь это всё равно что стать богом! — змееловка огромными глазами посмотрела на зельевара. — Город в огне, виденный Морганой, это жертвоприношение, так?
Слизерин кивнул, и Фирг выругался себе под нос.
— Как нам остановить его, сэр? — тут же подал голос француз.
— Нам нужно объединиться со всеми возможными союзниками. Я говорил ночью с Блэкшейдом, мы можем раскрыть его личность перед Краучем. Более того, он утверждает, что часть Блэков могут выступить против лжеМерлина.
— Для людей мы можем это прикрыть чем угодно: скорбью по погибшим, жаждой отмщения, необходимостью наследования владений — любая ерунда, скормленная простецам, тут же разнесётся по острову и станет правдой для огромного количества людей, — добавил Годрик.
— Осталось найти возможность поговорить со всеми лояльными Блэками, — хмыкнул Фирг, — это задача не из легких.
— И поэтому в ней помощником нашего короля Артура выступишь ты, — заметил Слизерин. — Два проснувшихся короля-под-горой лучше, чем один.
— Осталось уговорить Крауча хотя бы не мешать нам, — с сомнением произнёс фений.
— У него не будет выбора, — холодно отметил зельевар.

***

Едва закончив завтрак, Годрик и Фирг приняли облик, под которым Гриффиндор выдавал себя за Артура, и исчезли — их ждали окрестности Оксфорда и Лондона. Фений предложил отправиться к Солсберийскому холму вместо подконтрольной врагам столицы, но Слизерин настрого запретил самовольничать. Атхен попросила Каму дать Краучу знать, что они его ждут в ближайшее время. — Учитель, — окликнула змееуста ле Фэй. — Душица готова.
Она протянула ему мешочек с порошком.
— Я отдам его Блэкшейду, — кивнул он и протянул руку змееловке. — Пойдём.
Девушка приняла помощь и поднялась на ноги.
— Аим, будь добр, собери мне свежее троецветие, — попросил колдун юношу и добавил, переведя взгляд на Моргану: — мне в скором времени понадобится кельтский огонь, будем снова закаливать оружие.
Травница кивнула. Со двора раздался жутковатый, чуть приглушенный зов бубри, и француз тут же выскочил на улицу.
— Сэр! — послышался его взволнованный голос. Женщины и Слизерин торопливо вышли во двор. Глаза птицы вспыхнули ярким синим светом, из раскрытого клюва полилась речь Мёлюзин:
— Привет тебе, последний друид! Волны пляшут всё сильнее, в их синей толще виднеются опасные сапфиры. Они падают друг на друга, сливаются в один и гаснут, растворяются в глубинах моря. В тени деревьев я слышу могучего медведя, обращающегося в наивного медвежонка, ещё зевающего после спячки. Весенние реки застывают в зимнем наряде, а с неба сыпется странный снег. Нынче на камнях зацвёл тёрн, его корой пришёл полакомиться молодой олень. Привет тебе, тётушка!
Взгляд бубри потух, Аим тут же приласкал её и обернулся посмотреть на наставницу. На той лица не было.
— Моргана, что она тут наговорила? — спросил подмастерье.
Слизерин коснулся плеча женщины.
— Нам нужно идти, — как можно мягче сказал он, — Крауч может объявиться в любой момент. Пообещай, что по возвращении я не обнаружу тебя снова в птичьем беспамятстве.
— Всё в порядке, — хрипло ответила ле Фэй. Змееуст смерил её придирчивым взглядом, затем посмотрел на Атхен, и они поспешили скрыться.
— Что это значит, Моргана? — растерянно спросил юноша, поглаживая птицу.
— Что Мерлин совсем скоро будет отомщен, — твёрдо ответила ведунья.
— Идём, нужно собрать троецветие для Слизерина.
Она ласково погладила бубри по голове, и та, довольно ухнув, перекатывающейся походкой пошла за ними.
— А что означает медведь, о котором говорила Мёлюзин?
— Думаю, это тот самый, бурый с серебряным венцом, которого видела и я… Но кто он, не имею ни малейшего понятия. Мы не видим будущее так, как настоящее. Иногда мы понимаем открывшееся только после того, как оно воплощается в жизнь.
Моргана тяжело вздохнула и перешла от дуба к тёрну. Лестранж грустно посмотрел на наставницу. Ему вдруг показалось, что он слышит беседу деревьев. Он хотел было сделать стремительный шаг назад, в сторону звука, но ведунья тут же, не поднимая на него взгляда, предостерегла:
— Не топчи фиалки, Аим. Они даже не успели ещё увидеть солнце.
Он опустил глаза, внимательно вгляделся в зеленое травяное ложе и скорее услышал, чем увидел совсем крохотные, нераскрывшиеся пока цветы, звучавшие тонким перезвоном крохотных колокольчиков. Деревья и травы вокруг снова обсуждали дуб, терновник и ясень, и Аим, не выдержав, поделился с Морганой тем, что уже некоторое время занимало его мысли:
— Мне кажется, что всё это время сад шептался не о древесном троецветии и имел в виду вовсе не растения.
Ле Фэй посмотрела на него так, будто впервые увидела:
— Они никогда не подразумевали себе подобных.
— Но ты думала так же, как и я! Ты сама отнесла Слизерину их цветы!
Взгляд Морганы смягчился, а улыбка напомнила материнскую:
— Эту загадку деревья загадали тебе, а не ему. А цветы трёх деревьев действительно достаточно сильны для того, чтобы перебороть даже такую страшную магию, какой владеет лжеМерлин. Так ты разгадал?
Лестранж немного помолчал, собираясь с мыслями:
— Дуб, без всяких сомнений, это Годрик и Финнгриф. Ясень, по-видимому, я… Но кто тёрн, если настоящий Мерлин мёртв? Если только не… Моргана, это ведь можешь быть ты!
— Деревья — мужчины, Аим.
— Ну тогда это Слизерин, с его-то колючестью и холодностью, — хохотнул Лестранж и замер, пораженный до глупого простой разгадкой. Низкий смех травницы быстро вернул его к реальности. — Итак, мы знаем, чего хочет Мерлин, знаем, какие именно три дерева нам нужны для победы, имеем всех шестерых, виденных тобой — осталось только понять, кто такой этот медведь, как спасти людей от сожжения и, самое важное, найти великого обманщика.
— Ты забыл самую малость, — невесело фыркнула Моргана, — попытаться выжить.
— Мне не нравится слово «попытаться», — попробовал юноша пошутить, но фраза оказалась жалкой, а взгляд наставницы — слишком понимающим.
— Мы давно не тренировались в трансфигурации человека, Аим, — произнесла она и затянула мешочек с цветами.
— Я как раз хотел попробовать воссоздать облик Артура, который Гриффиндоры наколдовали себе с утра, — с охотой ухватился за смену темы француз и достал волшебную палочку.
Ещё с дружеских дуэлей с Фиргом, начавшихся прошлой весной, работа с магией давала ему покой и силы.