Змееглоты

Глава 27. Куда бы ты ни шёл…

«Я не помню в этой ночи ничего, только чёрных крыльев шёлк да ветер. Да ещё что я не мог позвать его. Но он ответил».
Людмила Смеркович aka Скади

Густая ночь полнилась запахами трав и влажной от росы земли. Еле слышно перешептывались деревья, поглядывая на появившихся из ниоткуда людей у берлоги бист вилах. Лестранж глубоко вдыхал росяную свежесть, наблюдая за придирчиво обнюхивающим своё убежище Брианом и внимательно слушая тихий разговор основателей и наставницы.
— На рассвете вспыхнут костры для очищения скота, но ритуальный огонь уже, готов поспорить, горит в лагере у камней. Старая магия ручьём должна бежать там.
— Надеюсь на это, Грифон, — сурово кивнул Слизерин, — нам нужно попасть в круг. И поскорее. Каков наш план?
— Немного терпения, болтающий со змеями, — ответил Фирг.
В холодных глазах Слизерина явственно читалось сомнение в способности фения быть знакомым с самим словом «терпение», но змееуст не произнёс ни слова.
— Учитель прав, стоит торопиться. Мастер Годрик, — Моргана чуть нервно склонила голову и хорошо знакомым Аиму жестом подняла руку, крепко держа оружие. Она взмахнула палочкой, превращая Гриффиндора в золотящийся даже в тусклом свете звёзд орех. Затем она развернулась к Слизерину и трансфигурировала и его в тёмно-зеленый, почти чёрный плод в пару к первому.
— Будь осторожна, — скороговоркой пробормотал Лестранж.
Та кивнула и в миг обернулась вороной, схватила добычу и без единого звука вспорола крыльями ночной покой. Недолгое ожидание прошло в тишине. Вернувшись, Моргана трансфигурировала Финна и Атхен в ало-золотые семена и снова упорхнула прочь. В последний раз она вернулась, чтобы забрать подмастерье. Женщина направила палочку на юношу, и его сознание погасло только затем, чтобы возвратиться через несколько минут. Когда Лестранж открыл глаза, остальные, не исключая Бриана, уже были в своем родном облике. Все они находились внутри круга висячих камней. Вдалеке виднелись слабые мерцания огня.
— Блэки не забывают свои корни, — одобрительно произнёс Гриффиндор.
— Лучшего сейчас и придумать трудно, — в тон ему заметил зельевар. — Надеюсь, огни Белтайна сослужат нам хорошую службу.
— Нам тоже стоит разжечь костёр, — воодушевленно проговорил Лестранж, и травница тут же подхватила:
— В отсветах огня маски получатся лучше.
Зельевар открыл было рот, чтобы вновь спросить о плане, но тут же отвлёкся на еле различимую поступь за кругом камней.
— Здесь кто-то бродит.
— Арториг, — кивнула Атхен, внимательно вглядевшись в руны на браслете.
— Он понесёт весть в лагерь, — не отвлекаясь от подкладывания трав в стремительно разгоравшийся костёр, сказала Моргана.
Змееловка понятливо кивнула и вновь принялась перебирать руны артефакта. Ритуальный костёр Морганы и Аима осторожно лизал медленно умирающую ночь. Попытавшуюся было воцариться тишину острым, как лезвие, голосом вспорол Слизерин:
— Я хочу услышать всё и обстоятельно. Маски, план.
— Маска у всех будет одинаковой, — тут же отозвался Годрик. Со змеей стоит бороться змеей, а лучше — сразу несколькими.
— Я против! — поняв, к чему клонит его давний друг, резко ответил зельевар.
В отсветах пламени его ожесточившееся лицо казалось вытесанным из одного из пляшущих вокруг камней.
— Не глупи, — поморщился Годрик, но тот его перебил:
— Не глупи?! Ты, кажется, проспал ту часть нашего рассказа, где мы явственно давали понять — старик охотится за мной! Не за юным друидом, не за травницей, даже не за наставником змееловов — за мной! Я его главная цель!
— Именно поэтому мы представим ему сразу несколько вариантов тебя! — не выдержав, громыхнул Гриффиндор. — Шестеро Слизеринов против одного зарвавшегося старикашки!
Было что-то во взгляде зельевара устрашающее, что заставило вздрогнуть Лестранжа и гневно поджать губы уверенного в своей правоте Годрика.
— Я не позволю…
— А нам плевать, — неожиданно ровным голосом произнёс Фирг. — Ты один. Ранен. Слаб. Скован в движениях — не думай, что мы тут все слепцы. Хочешь ты того или нет, но Слизеринов будет явно больше одного. Моргана?

Травница, всё это время не встревающая в спор и не отрывающая глубокого взгляда от костра, медленно кивнула. Фений первым подошёл к ней — спустя несколько минут к остальным повернулся двойник змееуста. Сам Слизерин молча наблюдал за тем, как один за другим его спутники принимали его же облик. Аим видел, как трепетали от гнева тонкие ноздри мага, но подозревал, что в глубине души тот прекрасно понимал — их план действительно имел смысл. Когда в кругу стояли только Слизерины, один из них ласково подозвал Бриана, выдавая в себе Фирга, и принялся сосредоточенно превращать пса в бист вилах. Другой — Аим помнил по оговоренному заранее плану, что это Годрик — направился к самому широкому проему между висячими камнями, туда, где они собирались открыть проход кому бы то ни было в круг, и начал колдовать.
— Низвержение воров*? — с такими интонациями мог говорить только сам зельевар. — Думаешь, эти чары смогут лишить его любого морока?
— Надеюсь, во всяком случае. Гоблины не дураки и к заклинаниям защиты своего имущества подходят всегда основательно. Возможно, их магия окажется достаточно сильной.
— Маги из лагеря, — непривычный, тревожно звенящий голос Слизерина-Атхен привлек внимание остальных. В темноте она всё так же видела лучше других.
— Что им нужно?
— Разложить костры у древнего места силы, — досадуя на недогадливость спросившего, ответил кто-то из старших магов.
— Тем лучше. Я наколдую ворон перед самым рассветом, после их ритуала.
Все шесть Слизеринов стихли и принялись внимательно наблюдать за приближающимися к камням.

***

Пришедшие почтить традиции предков разожгли огни. Дождавшись, пока пламя разгорится как следует, маги начали древний обряд, и Атхен поняла, что видит довольно много знакомых лиц. Орсон, пытавшийся когда-то поймать её в облике зельевара, а затем беседовавший как-то с Блэкшейдом у собора в Оксфорде; Айзэлверд, разочаровавшийся в звании змееносца; одна из некогда приближенных к Матроне врачевательниц, тонкая и гибкая, как ива… От дальнейшего разглядывания её отвлекло шевеление браслета. Руны сложились в пугающее «не так».
— Что-то не так, — тут же громко прошептала она. — Шейда что-то смущает…
— Что именно? — отрывисто прозвучало в ответ.
— Может, всплески магии, — пробормотала змееловка и схватилась было за руны, чтобы уточнить, но этого не понадобилось.
Едва она успела заметить новое послание на браслете, призывающее оставаться в кругу, как её слуха достиг леденящий душу звук. Шипение у одного из костров разорвало покой ночи хуже грома. Одна из незнакомых девушке врачевательниц кулем осела наземь, выпуская из себя огромного гада. В мгновение ока змея бросилась в сторону и сожрала Орсона, делившего ритуальный костёр со скрывавшей до поры рептилию девушкой. Раздались полные ужаса крики, и в одном из них Атхен узнала свой собственный. Из-за спины раздалось гневное и властное шипение — настоящий Слизерин, приказывал что-то змее. Вокруг гада засверкали вспышки заклятий, но он, невредимый, не обращал никакого внимания, а смотрел яростным взглядом в круг висячих камней. Змееуст продолжал шипеть, удерживая внимание рептилии, а та, казалось, пыталась разобрать, где же говорящий с ней маг.
Не понимающие ни слова спутники отчаянно смотрели то на явно сопротивляющуюся речам змею, то на самого Слизерина. Ему было тяжело. Атхен видела, как взмокли виски и начали едва уловимо подрагивать пальцы мужчины. Испуганный крик «Смотрите!» возвестил о внезапном окончании этого противостояния: большой бурый медведь с оглушительным ревом выскочил из темноты и, схватив змею, что есть силы сдавил её. Прижал пасть к земле огромной лапой, не давая и шанса на укус, что есть силы полоснул её тело когтями, вспарывая внутренности, а затем повернул морду к готовым обороняться магам из лагеря и грозно протяжно зарычал, угрожающе махнув острыми окровавленными когтями.
Пришедшие для ритуала отступили, испуганные и смятенные, на ходу выкрикивая что-то об островной магии и наследии друидов. Зверь схватил серебрящуюся в отсветах костров добычу и быстро припустил прочь, обратно в темноту.
— Нет времени ждать рассвета! Мастер Годрик, нужно снять чары непроходимости! — громко выкрикнула Моргана.
Она ни на миг не позволила себе отвлечься на происходящее за кругом силы. В руках у неё был пузырёк с зельем. Она бросила его под ноги, раздавила каблуком и тут же принялась ткать пространство, наполняя воронами небо над ними. Казалось, начавшая постепенно редеть тьма ночи враз стала гуще. Громко каркая и хлопая крыльями, птицы сделали несколько широких кругов над магами и принялись медленно опускаться к исполинским камням, облепляя их как можно плотнее. Атхен огляделась — несколько десятков ворон буравили ночь чёрными глазами, хрипло вскрикивая в никуда. Не успела последняя птаха усесться, как угрожающий рык Бриана возвестил о том, что долгожданный гость совсем близко.
— Где он, мальчик? — насторожено всматривался в исчерна-серую мглу Фирг, подавшись вперёд и крепко сжав рукоять удерживаемого наготове меча.
— Lux stellae de caelo vocato! — раздалось за спиной змееловки, но пущенное Годриком заклинание никого не обнаружило.
— Он невидим? — предположил, судя по нервно дрожащему голосу, Аим.
— Или недостаточно близко. Пока, — холодный голос настоящего Слизерина девушка не перепутала бы ни с чьим другим.
Вороны оглушительно громко каркали в умирающей ночи, заглушая шум в лагере союзников, влажные от только выпавшей росы травы наполняли воздух приятным ароматом. Самый край неба начал сереть. Лёгкая дымка у изножья камней вздрогнула от раннего ветра, появившегося будто из ниоткуда. Он кружил вместе с валунами в древнем танце, даря небывалый прилив сил. Не успела ведьма озвучить вопрос, как ответ раздался в её сознании: «Особенная ночь, воспетая исконными магами острова, щедро делится силой с теми, кто помнит о её истоках. Мы в самом сердце родной силы, надеюсь, её поддержки хватит, чтобы помочь нам выстоять». Атхен обернулась и безошибочно нашла Салазара взглядом. Молча она вгляделась в его серые глаза, но тут же отвернулась обратно, едва услышав возглас кого-то из остальных Слизеринов:
— Вон он!