Змееглоты

Глава 28. Змеюка и Грифон

«Должен кончиться любой бой. Победит, сомнений нет, смерть». почти Андрей Макаревич

За окном хлестал ледяной дождь, стучал по узким окнам комнаты. В хорошо разожженном камине свистел сумасшедший ветер, то и дело пригибая языки пламени к поленьям. С тихим шумом открылась дверь, и вошедший брауни сообщил о прибытии Алого льва. Низко склонившийся над кипой рукописей Лестранж выпрямил спину, помассировал сквозь закрытые веки глаза и вышел навстречу гостю.

Он не видел Гриффиндора уже три месяца. И если простецы и маги восприняли исчезновение короля Артура как должное — легенды о короле-защитнике знали если не все, то многие — то Лестранж, ле Фэй и настоящий Артур не находили себе места. В тот день, когда настоятель дал отеческое благословение на помолвку Аима и Пиен и фамильное кольцо Лестранжей нашло своё место на тонком пальчике девушки, Годрик, к тому времени уже восстановивший силы в Хогвартсе, неожиданно покинул замок. Ни снова вернувший себе облик юного Блэкшейда Арториг, ни постаревшая от тяготы ношения личины Мерлина Моргана, ни сам Аим не знали, куда он исчез. Волшебное кольцо перемещений Годрика, доставшееся по наследству Фиргу, сгинуло в огне вместе с фением, но сам Гриффиндор владел этими чарами, а потому мог отправиться куда угодно. Зачарованная карта, неизменно находившаяся за пазухой Гордика, исчезла вместе с ним. Лестранж искренне надеялся, что артефакт наконец нашёл Слизерина и Атхен, ведь за всё время пребывания льва в стенах замка карта не видела их: следы сквозь снежную метель было не разглядеть. По крайней мере, так было вплоть до исчезновения Годрика.

Француз вошёл в специально отведённую комнату для приёма гостей. Уставший, постаревший на десяток лет Годрик сидел у камина, вытянув ноги к огню. Без приветствий и предисловий он сообщил об убийстве короля Эдмунда. Лестранж непонимающе уставился на собеседника. Ему не верилось, что Годрик сбежал три месяца назад только для того, чтобы отправиться ко двору короля. Но следующие слова Гриффиндора изумили ещё больше:

— Вы тотчас отправитесь на юго-запад Альбы. Там вас ждут пожалованные высшим королевским соизволением и закреплённые главой Магического совета Мерлином земли, лорд Лестранж.

— Соизволение Эдмунд дал до убийства или после? — всё так же хмуро осведомился Аим.

— Само собой до, Крауч клятвенно меня заверил, — мрачно хмыкнул Годрик. — Торопись, друид, до рассвета ты должен быть в своих новых владениях.

Лестранж спешно собрал свитки и рукописи, отправил одного из брауни с посланием к заканчивавшей учебу в Хогвартсе Пиен и вместе с Гриффиндором перенёсся в как снег на голову свалившееся имение.

Француз больше не был наивным. С гибелью сакского короля, чьи сыновья не достигли и двухлетнего возраста и никак не могли принять отцовскую корону, шансы Кнуда Датского объединить весь остров под своей пятой близились к абсолюту. Со времён пожара в уже захваченном им тогда Лондоне дан горел жаждой встречи с Мерлином и его ближайшими сподвижниками. Едва ли встреча могла быть мирной. Теперь, когда Эдмунд, которого Магический совет поддерживал, мёртв, Лестранжу грозила бы серьёзная угроза, не получи он титул — убить безродного легче, чем лорда, неважно, маг ты или маггл. Юноша перечитал свиток с жалованием лордства. Королевская печать с именного перстня, магические подписи Мерлина и Крауча. Документ датирован двумя неделями назад. Примерно столько времени понадобилось бы, чтобы добраться из Оксфорда до имения обычным способом.

— С самого начала осени вы, лорд Лестранж, регулярно читаете лектионы в школе магии Хогвартс, а также являетесь хранителем свитков королевской магической библиотеки. Само собой, и толстяк-настоятель, и младшие архивариусы подтвердят всё мной озвученное. Изо всех сил верю, такие звания тебя обезопасят, надумай Кнуд расправиться с тобой, но не забывай поддерживать связь с Краучем — этот паук, сдаётся мне, при любом короле исхитрится остаться в центре паутины, — Годрик хлопнул юношу по плечу и кивнул на неясные очертания скромного замка — очевидно, его возведение не было закончено.

— Я останусь с тобой, помогу в строительстве. Наброски Свена Вилобородого мы изменим на твой вкус. Завтра прибудет ещё и Арториг.

— А как же Моргана?

— Если Кнуд и рискнёт убить Мерлина, то только после того, как слухи о причастности его данского величества к гибели короля Эдмунда утихнут. Что вряд ли, сам понимаешь. Простец не захочет воевать с магами, а это непременно произойдёт, попробуй он навредить главе Магического совета. Моргана неплохо поработала, восстанавливая доброе имя Мерри, — Гриффиндор остановился, пропуская внутрь владельца имения. — Что в свитках Герпия, расскажешь?

Юноша тяжело вздохнул, зашёл в ближайшую комнату, захламленную, пыльную и явно обжитую пауками. Маги сели на узкую лавку и попросили Риана разыскать что-нибудь выпить.

В свитках Герпия было очень много сведений — леденящих кровь, тошнотворных, но ценных. Моргана и Арториг узнавали о них почти одновременно с самим французом — он всегда старался поделиться переводами как можно скорее. Гриффиндору же нужно рассказать всё сначала.

Аим долго говорил, время от времени смачивая горло слабым вином. Он говорил о совсем старых, полуистертых временем дифтерах. На одних было путаное и размытое предсказание Дельфийского оракула о чёрной птице и чёрной женщине из северных туманов; на других — страшные записи об обрядах древних эллинов, зашифрованные карты жертвоприношений на пути к бессмертию. Те дифтеры Аим не стал переводить и разбирать до конца, а просто сжёг. Он нашёл свитки со сложными вычислениями, из которых стало понятно: Герпий с помощью проклятых артефактов забирал годы жизни первых змееловов. Нашел Лестранж и тьму сокращений и пометок, которые, как казалось ему, свидетельствовали о том, что жизненные силы юных магов были нужны для существования самого старика: похоже, что перед смертью Мерлин проклял Герпия, и тот начал стремительно стареть и дряхлеть телом. Один из небольших, сильно опаленных свитков пергамента был исписан малосвязным сетованием на то, что родственная кровь Слизерина имеет власть над змеями старика большую, чем тот думал, и что кровь сильного потомка вредит не только рептилиям, но и самому Герпию. Напоследок Лестранж устало сообщил о совсем свежей находке: сумасшедший эллин не просто вывел базилискоса — он нашел способ разделить собственную сущность надвое и поместить одну из частей в царя змей.