Змееносец. Истинная кровь

XIX

23 декабря 1186 года, Трезмонский замок 
- Почему ты не спишь? Откуда только в тебе столько живости, маленький дьявол! – бубнил Паулюс, шагая по своей комнате и пытаясь укачать юного маркиза. С большими усилиями святому брату чуть раньше удалось напоить ребенка молоком. И даже после этого маленький Серж отказывался спать. Он по-прежнему смотрел на монаха во все глаза, иногда строя ему гримасы, разгадать которые Паулюсу не удавалось. Но младенец хотя бы не хныкал. 
Самому святому брату после бессонной ночи и неудачного во всех отношениях утра, кусок в горло не пошел, несмотря на ароматы, исходившие от омлета и паштета. Все, о чем он сейчас мечтал – выпить пару-тройку кружек вина и выспаться. Без сновидений и в тишине. 
- Лиииз, - протянул Поль, подойдя к окну. Там выла вьюга, заметая весь белый свет. Но юный маркиз умел перекричать даже вьюгу. – Не сможем мы прогуляться. И я не смогу показать тебе свой виноградник, - монах разочарованно вздохнул. – Вдруг бы он и правда после прогулки заснул. А теперь придется терпеть его и дальше. И откуда только силы берет? 
Лиз высунула голову из-под одеяла и хмуро посмотрела на Сержа. Ни одному человеку на земле еще не доводилось довести мадемуазель де Савинье до того, чтобы от проблемы она сбежала под одеяло. Сыну трубадура – удалось! Но едва она увидала Поля, таскающего по комнате этого монстра, умиленная улыбка расползлась по ее лицу. 
- А нельзя оставить его кому-нибудь еще? – спросила она с надеждой. 
- Мне хочется избавиться от него не меньше, чем тебе, - проворчал Паулюс. – Но кому ж его оставишь? Барбара занята, кормилица больна, Полин, наверное, новенькая. А Андреасу нельзя доверить даже ящерицу. Он и ее уморит! – монах снова взглянул на ребенка. – Вот если бы знать, где сам Скриб или мамаша этого изверга… 
- Ясное дело где, - обреченно вздохнула Лиз, спустив босые ноги с топчана, - трубадур по герцогине страдает, а мать этой сволочи мозг ему выносит. Интересно, какая дура на него клюнула! Я бы посмотрела на эту женщину! 
- Да я бы тоже не отказался посмотреть. И откуда только она взялась? Вроде бы в деревне Скриб ни с кем не водился… - Паулюс сел на топчан рядом с Лиз, примостил младенца на коленях и задумчиво почесал затылок. – Хотя, герцогиня, вроде, и не дура, а вон до чего у них с трубадуром-то дошло! 
- У вас здесь всегда так все сложно? 
- Да по-разному бывает, - пожал плечами Паулюс. 
Словно в подтверждение его слов юный Серж что-то важно агукнул. 
- А тебя вообще не спрашивали, - ткнула Лиз пальцем в малолетнего маркиза и вдруг подняла глаза на Паулюса, - я знаю, как нам избавиться от него! 
- Как? – живо отозвался святой брат. Юный маркиз, не издавая не звука, немигающим взглядом тоже уставился на Лиз. 
- Надо найти дыру во времени! – объявила Лиз де Савинье и вдруг подумала, что в последнее время не отличается оригинальностью идей – все повторяется. Но она поспешила запихнуть эту мысль обратно, туда, откуда она появилась – в глубины своего подсознания. – Начать предлагаю с кухни. Портал открыт явно там! 
- Кто открыт? – переспросил Паулюс. 
- Неважно! – отмахнулась Лиз. – Надо перешерстить кухню! Потому что обедать сегодня я намерена дома, в Париже. 
- Шерсти на кухне точно нет! Барбара, хоть и сердитая, но за чистотой смотрит, - сказал монах, снова начав качать захныкавшего ребенка. 
- Шеф-поваром к себе в ресторан я ее все равно не возьму, она меня достала уже. Бери ребенка, пошли на кухню! – Лиз решительно встала, надела башмаки, что были ей сильно велики, и вдруг попросила: 
- Закрой ему уши, пожалуйста. 
Паулюс удивился, но выполнил просьбу Лиз, приложив ладони к ушам Сержа. 
- Как показывает мой опыт пребывания в двенадцатом веке, - прошептала Лиз, склонившись к лицу Паулюса, - с сексом здесь совсем все туго. Это еще один аргумент в пользу возвращения домой. А теперь закрой ему глаза. 
Паулюс послушно отвел ладони от ушей ребенка и прикрыл ему глаза. 
Лиз наклонилась еще ниже, чтобы доставать до его губ. Провела языком по ним. И только обхватила его шею, чтобы углубить поцелуй, как раздался очередной вопль малолетнего полудурка. 
Монах в отчаянии помянул всех святых и тоже вскочил на ноги. 
- Идем! – решительно произнес он, сорвал быстрый поцелуй с губ Лиз и уверенными шагами пошел из комнаты, продолжая покачивать ребенка и втайне надеясь, что он, наконец, устанет и заснет.