Змееносец. Истинная кровь

XXIII

23 декабря 1186 года, Трезмонский замок 
В печи весело потрескивали угли. Пламя танцевало и отбрасывало искры. Весело им! Впрочем, если относиться ко всему этому как к маленькому приключению… Нет. Как к приключению не выйдет. Приключения – это сундук, отменное вино и подслушанные разговоры. А тут бытовуха одна. 
Вивьен Лиз сердито оглядывалась по сторонам, пытаясь при этом не уронить с любопытством наблюдающего за ее действиями ребенка. Тот крутил головой, поглядывал на Паулюса, и чуть слышно гугукал. 
- Я думаю, искать надо в районе этой лавки, - Лиз ткнула в большую необструганную скамью. – Я на ней сидела, когда меня сюда занесло. 
- А что искать-то? Конкретно? – Паулюс уселся на нее, потом попрыгал. Под лавкой, куда с интересом заглянул монах, тоже ничего не оказалось. – Кажется, здесь этой… дыры твоей нет. 
- Так ее же не видно! – воскликнула Лиз таким голосом, будто объясняла очевидный факт. В этот момент маленький маркиз одобрительно мурлыкнул и отрыгнул прямо на ее платье. 
- Merde! Слушай, а если я его прибью, мне же ничего не будет? У твоего трубадура еще один ребенок должен быть. От герцогини. Я читала, в Средние века к этому проще относились. Рожали по десять штук и, если один умер, то можно и не заметить. 
Святой брат замер и уставился на Лиз. 
- Ты просто устала, - мирно проговорил он. – Давай его мне. Трубадур, может, расстроится немного, кто его разберет. А вот мамаша-ведьма… Мало ли, что она может сделать. Проклянет еще! – Паулюс схватился за четки, висящие на поясе, и быстро забормотал Pater noster. 
- Двенадцатый век на тебя плохо влияет, - буркнула Лиз, глядя на молящегося монаха. – Дыру ищи! Я постараюсь его не задушить. 
- Лиз, - умоляюще протянул Паулюс. – Ну как мне ее искать? 
Он почесал затылок и вдруг снова подпрыгнул на лавке: 
- Давай попробуем пройти всю кухню, шаг за шагом. Вдоль и поперек. А? 
- Ну, пошли, - хмуро отозвалась Лиз. – Только это… давай держаться как-то друг за друга, чтобы, когда одного портал начнет засасывать, сразу и второго засосал. Ну, чтоб наверняка! 
- Окей! Давай мне монстра и держись за скапулярий, - Паулюс поднялся с лавки и медленно двинулся вдоль кухни. – Но ведь тогда монстр попадет в образцовый Париж вместе с нами? – монах резко остановился. 
- Может, тогда все-таки придушить? И бросить в печь – никто не заметит, - с надеждой спросила Лиз и тут же рассмеялась. – Посадим его в кладовку, там меньше вероятности что-то ему повредить. Придет Барбара и заберет. 
Минуту поразмыслив, монах согласился. Кладовка была подходящим местом, чтобы Серж – младший не увязался за ними в 2015 год. Паулюс в два шага подошел к кухаркиным закромам и распахнул дверцу. 
- Стой! – взвизгнула Лиз. – А вдруг там портал? Давай сначала посадим его здесь, на полу, где я стою – тут точно нет. А потом проверим кладовку! 
- Уж простите, Ваша Светлость, вас не приглашаем, - усмехнулся святой брат, укладывая юного маркиза на стол, стоявший прямо рядом с Лиз. Класть его на пол он не рискнул, вновь подумав про неведомую мать младенца. – Пошли! – кивнул Паулюс девушке, протянув ей угол своего скапулярия. 
- А с пола бы он не свалился, - усмехнулась Лиз и, решительно взяв Пауюса за руку вместо края одежды, направилась в кладовку. 
Многочисленные полки здесь были заставлены бочонками разной величины, какими-то мешочками и посудой. На полу тоже стояли мешки и бочки. Лиз поморщилась – и ступить-то некуда. 
- На полу холодно! – упрямо проворчал монах, осматриваясь в кладовке. Вдруг он усмехнулся, быстро раздвинул ногами мешки и бочки, стоящие на полу, рывком втащил внутрь Лиз и закрыл дверь. – Теперь у маленького чудовища закрыты и уши, и глаза, - таинственно зашептал Паулюс, уперев девушку в какие-то полки своим телом и нетерпеливо впечатавшись жадными губами в ее рот. 
Она только одобрительно что-то промычала в ответ, и руки ее тут же принялись стаскивать в него осточертевший скапулярий. Портал, в конце концов, подождет. Мысль о том, чем они собираются заняться прямо здесь, в кладовке суровой Барбары, горячила кровь и возбуждала воображение. Ок. Не все плохо в Трезмонском королевстве, пока есть такие укромные места. 
Оторвавшись на мгновение от его губ, она прошептала: 
- Вот сейчас, что бы ни было, не останавливайся. 
И в этот момент до нее донесся плач ребенка. 
- Упал! – взвизгнула Лиз в ужасе. 
- Cūlus! – в сердцах воскликнул Паулюс и выскочил из кладовки. Наследник маркизата самозабвенно рыдал посреди стола, отчаянно размахивая ручонками. 
- Больше никогда так не делай! – заорала Лиз, сердито глядя на Паулюса и подбегая к столу. – Ты ж мой маленький! Оставили тебя одного! 
Она взяла Его Светлость на руки и стала старательно качать. 
- Ты ж его недавно придушить хотела? – ошеломленно смотрел монах на воркующую над ребенком Лиз. 
- Я и сейчас хочу его придушить, - коротко буркнула она. – А вдруг бы он упал и расшибся? Кровь потом оттирай. Что стоишь? Ищи дыру! 
Лиз решительно усадила Его Светлость на пол. И ухватилась за скапулярий – от греха подальше. 
- Да не знаю я, где искать эту чертову дыру! – рассердился Паулюс. – Я вообще сидел на камне, а потом оказался прямо в кухне. Как такое происходит? – уже спокойнее спросил монах, поднимая ребенка. – Холодно на полу. Надо отнести его к Барбаре на полчаса и быстренько найти дыру, - выдал он Лиз новое решение проблемы. 
- К черту Барбару. От печи тепло идет! 
Лиз подергала скапулярий. Вдруг глаза ее округлились, и она открыла рот, обалдевшим взглядом глядя на Паулюса. 
- Я по-ня-ла, - прошептала она. – Я поняла! Дыра во времени – это ты!!! 
- Это еще как? И что ты собралась со мной делать? – Паулюс посадил юного маркиза обратно и отошел от него на несколько шагов. Для надежности. 
- Вот когда мы домой вернемся, я с тобой такое сделаю, закачаешься! 
Он расплылся в блаженной улыбке довольного кота и проговорил, подтягивая Лиз за скапулярий к себе ближе: 
- Ну, и как возвращаться будем? 
Оказавшись в его руках, она совершенно серьезно сказала: 
- Уверяю тебя, мы испробуем все возможные методы. 
И в этот самый момент в коридоре раздался какой-то грохот. 
- Это еще что такое, - взяв за руку девушку, монах пошел к коридору. 
Проходя мимо мальчишки, сидевшего на полу и внимательно разглядывавшего малочисленную процессию, он шепнул ему, сделав «страшные глаза»: 
- А ты сиди тихо! 
Грохот в коридоре прекратился. Зато раздался чей-то громкий шепот. Судя по голосу, шептала Барбара: 
- Подними ты его! Вот. Поставь на место. 
- Душенька, да не томи, - отвечал ей голос Шарля-мясника. 
- Да будет, будет. Пойдем в кладовку. Там самое подходящее местечко. 
И в тот момент, как Лиз и Поль выглянули в коридор, Барбара и мясник слились в страстном поцелуе. 
Лицо святого брата сначала вытянулось от изумления, а потом он громко, безудержно расхохотался. Нет, он, конечно, был наслышан про бурную молодость кухарки, когда она не пропускала мимо себя ни егеря, ни конюха. И даже однажды ввела во искушение благочестивого брата Ансельма, грешившего до нее только чрезмерными возлияниями. Теперь же в ее умело расставленные сети попал местный мясник. Ловко! 
Отсмеявшись, Паулюс произнес торжественным тоном, словно читал молитву в часовне: 
- Срам-то какой, многоуважаемая Барбара! 
Вечером того же дня Шарль-мясник сделал Барбаре-кухарке предложение, чтобы не осрамить ее перед добрыми людьми. 
- Потому что я честная женщина! – грохотала почтенная дама, и складки ее покрывала тряслись вместе с возмущенным подбородком.