Змеёва невеста и последний рыкарь

Глава 9

Заряна остановилась вслед за Славом, что место какое-то оглядывал. Трогал пальцами кору дерева, а потом отчего-то принюхиваться стал. Знал, что улетел Змий куда-то на север, только пути верного рыкарь не ведал. Следовало поспрошать у других, может, знает кто, где чудище обитает?

- Вертайся домой, - скинул котомку, усаживаясь на землю. Весь день шёл, а мальчишка не отстаёт. Видно, как тяжко тому приходится. А всё никак отступиться не желает. Упёртый!

- Слово моё крепко, - вспомнила Заряна слова отца, верно их в разговор вворачивая. Уселась неподалёку, узел свой развязывая, чтоб голод утолить. Ноги зудели, будто в огне полыхали. Словно не сапоги вовсе, а угли раскалённые. Стащила один, размотала тряпицу, что обмотана была, скривилась, разглядывая кожу сошедшую. До крови сапоги ноги истёрли, хоть и ноговицы намотала. Мож, не с руки девке такое. Она ж прежде только глядела, как тятька дело творит. И сама как могла обутки себе сделала. Видать, плохо.

Косится в её сторону Слав, кривится. Не парень, а будто девка. Жеманится, на ноги дует. И лик такой, что и впрямь как у бабы. Овал яичком, ни одного волоска на щеках да бороде, глаза с поволокой, моргушки длинные да чёрные, как смоль, будто углём мазаны. Ланиты румянятся, а уста как вишни спелые, того и гляди притянут.

Потряс головой рыкарь, наважденье убирая. Неужто зверь в нём верховодье берёт? Никогда прежде молодцев так не разглядывал, а всех за братьев считал. Бывало, сойдутся в рукопашной, морды друг другу бьют, по чём ни попадя мутузят. А потом руки жмут да квасом запивают. По плечам хлопают, девок судят. Хмель по усам гуляет, внизу жаром разливается. А никак и приголубит какая, так завсегда тому рады. Дело молодое.

Поднялся с места, принялся руками размахивать, будто спину разминать. А сам старается в сторону не глядеть. Родит же земля таких, что неясно: девка то али молодец. А потом ходи да смущайся, когда разное в голову лезет. Только выбрал уж себе по сердцу Слав невесту. Как вызволит из лап чудища – своей назовёт. Заживут они припеваючи. Деток народят. И пойдут добры молодцы да красны девки по лавкам.

Высвободила Заряна ноги, уложила так, чтоб ветерок ласково обдувал. Легше стало. Достала из котомки луковицу да хлеба, хрустеть принялась. А Слав тем временем к воздуху снова принюхался, и рубаху стаскивать принялся. Перехватило горло Заряны, поглядывает в сторону, будто невзначай, а он уж и порты сымает, срам оголяя. И ей бы отвернуться, да никогда прежде молодца без одёжы не видала. Уставилась на него, а Славу даже неловко от взгляда этого сделалось.

Осерчал, обернулся бером, ринулся на дурня. А тот лишь глаза от восторга пучит, да в его глядится. Руку протянул, шерсть медвежью потрогать, а у самого улыбка на губах играет, будто и есть ему, что годков пятнадцать. Да и в те годы уж кто семью имеет.

Зарычал ему в лицо Слав, чтоб силу свою показать, а у того ещё пуще глаза раскрылись. И веет от него будто чем-то знакомым: сладостью и желаньем.

Никогда прежде не видала Заряна бера так близко. А поди ж ты, можно рукой коснуться. Шёрстка у него грубая, зубы острые, а нос вельмо подвижный, так и хочется дотронуться. Заревел на неё, а сердце и без того в пятках, только жуть как интересно чудо такое. Пущай не обижается. Коснулась-таки и уха, и морды, чтоб потом другим рассказывать, каков медведь есть.

Не ожидал Слав наглости такой. Не зверушка домашняя, чтобы с ним ласку сотворять. Толкнул головой так, что безусый на спину завалился, и бросился рыкарь опрометью в лес, кусты ломая на пути. Запамятовать норовя желанья свои странные. В родстве дело, больше не в чем. Братец он любавы его, оттого и чует нос аромат знакомый. Больше ни в чём рыкарь причины не видал.

Бегал до одури по лесу, пока не растянулся у реки, где прохладой веяло. А потом всё ж кабанчика учуял. Подкрался и завалил. Приволок тушу обратно, а дурень на него с интересом поглядывает, а на мясо облизывается. Куда ему с его луковой головой.

Обернулся обратно Слав, от слабости пошатывается. Только чует, что с каждым разом зверь с человеком единятся. Не надобно больше отсыпаться так долго. А там глядишь – и вовсе оборотничество обычным станет.

- За хвостом сходи да дров принеси, - скомандовал Слав, не глядя на родственника будущего, пока порты натягивал да подпоясывался. Злился и на того, и на себя за слабость странную, что заставляла к парню присматриваться.

Поднялась Заряна, только сапогов надевать не стала. Ступает по травке, осторожно веточки сухие сбирает, пока Слав острым ножичком тушу разделывает. Наберёт – подле него сложит и дальше искать. А у самой перед глазами срам его стоит. Не думала, что девка от молодца так отличается.

- Как звать-то тебя хоть? – наконец, спросил Слав.

Задумалась Заряна на мгновенье. Назовись Заром, вдруг поймёт? Мало ли знает, как сестрицу невесты его звать. А потому решила она произнесть другое имя.

- Уйка, - выбрала подходящее.