Змеёва невеста и последний рыкарь

Глава 10

Сияна смотрела, как горит свеча в чужих руках. Как смог зажечь? Бросила взгляд на небо, не видно ли чудища, и крепко задумалась: откуда явился тут молодец. Видала однажды такого рыжего, странником назывался. И узнала тогда, что люду на свете видимо-невидимо, и у каждого лик свой. У кого глаза-щёлки, будто не дорезали до конца, а может и прищипнули чем по бокам; у кого кожа, будто землица чёрная. Гож был странник сказки вещать, совсем как старики в деревне. Ну кто ж поверит в то, что народ такой существует? Посмеивался народ, улыбался да друг другу пересказывал.

Другое дело Хозяин, Берстук. Хоть и не видали его многие, да знает Сияна: есть он на белом свете.

Огненный руку протянул, а в ней огонёк трепещет. И так близко к пальцам, того гляди обожжётся. Только даже не поморщился, словно вовсе не чует пламя волшебное. Что за чужеземец? Откуда? Она же и аукала, думала, девку какую накликать. А вышло, что молодец явился.

Сделал шаг к Сияне, а та отскочила, с земли камешек острый хватая. Лёг в руку, будто нож. Захоти рыжий ухватить её, всяко сможет. Только пусть знает: она просто так не дастся.

- Кто таков? – внимательно смотрит, брови на переносице сведя. А он в ответ на неё глядит, улыбку тянет.

- Лесьяр, - представился, пальцами мягко фитилёк затушивая. И замолчала свечка. Уснула. Легла в его ладони, аки в колыбель. – Твоя, - не спросил, а ответил. – Зла не причиню, - покачал головой.

- Откуда ж мне знать?! – хмыкнула Сияна, косу назад перебрасывая. – Не было тебя здесь.

- Если чего-то не видишь, не значит, что этого нет, - отозвался на то.

Задумалась девка. А ведь правду говорит. Вот ночью, к примеру, солнышка не видать, но от этого оно существовать не перестаёт. Или взять тятю. Накажет из дому не выходить, а сам в телегу да на поле. Не видишь его, да только помнишь, как вернётся, задаст, ежели ослушаться.

- Отчего ж прятался? – решила дальше вопросы задавать.

- Не прятался я, - разулыбался рыжий. – Воооон там мой дом, - указал куда-то на высокую гору.

Бросила Сияна взгляд на скалу неприступную, а потом снова на молодца незнакомого.

- Лыгнул, да не краснеешь, - пуще прежнего камень сжала. – Там чудище живёт, неужто тебя не съело?

- Чудище? – как-то задумчиво переспросил парень. – Страшит оно тебя?

- А то как же! – удивилась Сияна. – Будто тебя не страшит.

Лесьяр пожал плечами, уходя от ответа, и всё ж отдал свечу.

- Владей, - уложил в маленькую девичью ладошку, что свободна от камня была. – Хоть знаешь, откудова такая?

Сияна головой покачала, смотря на незнакомца, что выбрал место в двух шагах от неё и прямиком на жёлтую землю сел. Зачерпнул горсть и меж пальцев пустил тонкой струйкой. Подхватил ветерок, размётывая крупинки, загляделась на это Сияна.

- Никогда не видала землицы такой, - честно призналась. А у самой глаза горят от интереса.

- Песок это, - хитро прищурился рыжий. – Аккурат у море-океана на бережку рассыпан.

- Кем же? – всё выспрашивала Сияна.

Расхохотался Лесьяр от души, только не по нраву то девке, будто на смех её поднял неграмотную.

- Природой, ведомо. Неужто никогда прежде песка не видала?

Качнула головой Сияна, губы алые поджимая.

- Да не серчай. Я вот прежде никогда такой красоты не встречал, - признался, на неё смотря.

Вспыхнули щёки девки, потупила очи долу. Никак об ней речь ведёт?

- Неужто пробовала яблочек золотых?

И улыбка у него такая, что сердце беспокоится в груди. Трепещет, рвётся куда-то, бег усиливая.

Поднялся с места, уходя, а Сияна испуганно ему вслед глядела. Никак одну её тут оставит? А что если Змий вернётся? И только хотела следом броситься, чтоб просить поболе о земле невиданной рассказать, как воротился назад, в руках корзинку держа.

- Голодна, поди, - догадался.

Глядит Сияна, а корзина невиданных плодов полна. И знакомы ей только яблочки. Да не те, что рвала уже. С красным бочком.

- Гостинец тебе, - установил у самых ног огненный, и Сияна коснулась кончиками пальцев разномастных кожурок. Эта на ощупь шершавит, будто рогожки касаешься, а эта аромат такой даёт, что отсюда слышно. И такие разные что по цвету, что по округлостям.

- Не ведомы мне плоды эти, - подняла очи. – Ни репы, ни брюквы, ни капусты. А всё сладость какая-то.

- А ты отведай, - Лесьяр лёг на землю, уперев локоть в песок. Одну ногу вытянул, вторую упёр в сапоге рядом.

- Клянись Велесом, что плохого мне не учинишь! – стребовала от знакомца.

- Мож, не верую я в божества ваши.

- Да как же это? – ахнула, будто ослышавшись. – В Перуна не веришь, что всем воинам обережность даёт да на поля дождь насылает, чтоб народилось всё? Али в Мокошь, что человеческие судьбы сохраняет, да деток народить помогает? Чтоб урожай и достаток в доме был? Всё она!

Молчал огненный, а у Сияны холодок в груди пробежал. Что ж за молодец, что и в богов правильных не верует? С ними считаться не намерен.