Змеёва невеста и последний рыкарь

Глава 15

Уж костёр дотлел, а Слава всё не было. Заряна тянула рубаху на голые ноги, чуя, как подбирается холод. Вещи тяти не успели досохнуть самую малость. Спать на земле в них было не с руки, а потому улеглась девка прямо подле угольков, прислушиваясь к темноте.

Жуть её брала, всё нутро поедом ела из-за шорохов да звуков лесных. Ни разу не оставалась она вне избы своей ночью, когда нечисть отовсюду к ней руки свои тянет. Лежит на земле, дрожит, рыкаря всеми словцами нехорошими в мозгу ругая. Пришёл бы, окаянный, а не то она враз Чернобогу душу отдаст.

Как слышит, ступает кто-то, ветки ломаются. Пуще глаза зажмурила, чтоб страху своего не показать. Подошёл ближе Слав, а она спящей притворяется, в калач свернулась. Тот опять ушёл, а уж вернулся с лапами еловыми. Настил сделал, подхватил Заряну так, что дух замер, и опустил на ветки. А потом рядом прям на землю лёг, руки за голову закинул и храпеть принялся.

Замерла Заряна, слушает, как прямо за спиной рык звериный раздаётся. Спасибо за настил, теплей стало, только под звуки такие уснуть вовсе не сможет. Тятя такой же. Как начнёт рулады выводить, так дом сотрясается. Мать его в бочок так локотком тюк, он перевертается. А потом опять ежели начнёт, она снова его теребит.

Слав спал крепко. А вот девка, видать, Зарю дожидаться будет. Зато нечисть явно стороной держаться станет места этого, уж как храпит знатно. Повернулась в его сторону. Высок месяц, над головой взошёл, глядит оком жёлтым. Лежит рыкарь без рубахи, а на рёбрах шрамы серебрятся. Волосья по земле разметались, и грудь вздымается, воздух тяжко втягивая.

А на груди на верёвке простой камень голубит, сияет, будто свет изнутри его разливается. Что за чудо? Хотела его тронуть Заряна, да передумала. Вдруг сила рыкаря в нём заключена. Да вчера, кажись, не было ничего, когда рубаху сымал. А тот знай себе храпит.

Толконула легонько Слава и притихла. Ждёт. Не спомогло. Дерева трепещут от того храпа. Толкнула посильней, замер на мгновенье, и опять распевать. А вот на третий так качнула, что глаза распахнул и оглядываться принялся. Никого.

Зевнул Слав, повернулся и ручищей девку придавил, сам не заметил как.

Лежит Заряна, размышляет. То ли сбросить ладонь его, то ли так оставить. А от рыкаря жар такой, что тепло телу пошло, благостно стало. Дай, думает, хоть немного погреюсь, а потом скину. И не заметила, как приснула. Очнулась утром от того, что холод под рубаху забрался. Подскочила, вспоминая, где она да кто с ней.

Место рядом пустое. Одёжу свою взяла да быстро перекинула, а рубаху на куст повесила. Мясо вчерашнее остыло, да было недурно. Дома всё чаще крупу да овощи. А тут целый кабанчик в усладу.

- Идти надобно, - невесть откуда голос возник, что Заряна на месте подпрыгнула. – Нечего разлёживаться.

Слав подошёл к рубахе своей, накинул быстро и волосья выпростал. Невесть откуда верёвку взял и на маковке пучку перевязал, чтоб не мешало. Мясо уложил так, чтобы двоим унесть можно, остальное зверям оставил.

- А куда ж идти, ведаешь? – пыталась Заряна поспеть за рыкарем, что впереди неё мощной скалой бежал. И как только ходить так научен, особливо, когда полкабанчика за плечами в котомке схоронены.

- К Ягде, она путь укажет.

- Ягда? – Заряна испуганно округлила глазья и встала, как вкопанная. – Той, что детей малых в печке запекает, а потом косточки их в кувшин глиняный кладёт?

- Боишься что ли? – прищурил один глаз Слав, на парнишку глядя. Вот же досталась мужу бабья душа.

- Просто спрашиваю, - хмыкнула Заряна, торбу на плече поправляя. – И где ж Ягда живёт?

- А кто её знает.

- Как это?!

- В лесу, надобно полагать.

- Лес большой, только сколько не ходила в нём, ни разу не встретила.

- Не там ходила, видать.

- А где ж ещё лес сыскать на земле?

Повернулся к ней Слав, головой покачал.

- Молодой да глупый, - сказал Заряне. – Много на землице того, что другим неведомо. И рек, и озёр, и лесов. Что ж думаешь, только ваша деревня что и есть?

- И о других слыхивал. Вон твоя то ж.

- А сколько ж всего будет?

- Сколько перстов на руках, - раскинула веерами Заряна пальцы в стороны.

Расхохотался рыкарь. Вот же послал ему Перун дурня. Неужто думает, что мир такой крохотный? Вдруг слышит, бряк какой-то. Обернулся. Лежит на земле Уйка, руки раскинув, а мешок заплечный на голову съехал. Сапог рядом валяется.

- Чего? – недовольно буркнул Слав.

- За корень зацепился, - закряхтела Заряна, поднимаясь.

Сапожки и впрямь велики, да и Слав приметил, будто с чужой ноги. Оно ясно, беден народ, не каждому выменять да купить выйдет. Бывало, на семью одни и будут. Видать, у старшого стащил.

- Мож, вертаешься? – опять спросил, но Заряна лишь головой покачала, хватая рукой воздух пустой, когда раньше коса прилететь должна была.

Глянул на неё рыкарь недоумённо да ничего не сказал, а Заряна сапог подняла, на ногу натянула и за ним поспешила.

- Так где Ягду сыскать? – вновь вопросом в спину догнала.