Змей для Евы

Часть 3 Дом для Евы Глава Ирландия.

Плачет маленький,
Плачет заюшка –
Будет в сердечке
Как точка дырочка.
Разбился и вытек
Шалтай-Болтаюшка,
Разбилось яичко,
Что взял у курочки. ..

Топ, топ,топают чьи -то маленькие ножки у моей палаты.
Топ, топ. Словно играют в классики.

Лежат скорлупки –
Осколки, крошечки,
Желтеет в луже
С кровинкой солнышко.
А вот у бедной сиротки
Хаврошечки
Сердечко выжжено
Почти до донышка.

Детский голос поет песенку. Голос похож на Лизин.

А у Алёнушки
Пропал Иванушка –
Он стал козленочком
Пушистым, беленьким.

Просыпаюсь и ищу тапочки у кровати, тороплюсь. Ведь там Лиззи.

По Саше Пушкину
Рыдает нянюшка –
Он тоже, бедный,
Не станет целеньким.
И слышен голос
Родных хозяюшек,
Что ищут брошенных,
В лесу рыдающих
Дрожащих заюшек,
Сироток маленьких
И старых нянюшек,
Детей качающих.(1)

Санкт - Питербург, Лиззи

Топ, топ, топают маленькие ножки. Звучит странная песенка за дверью.
Наощупь надеваю тапки и открываю дверь палаты. Длинный коридор едва освещен. Приглушенный свет падает на маленькую фигурку Лиззи. Нет, она не играла в классики. Она стояла на месте и топала, напевая песенку. В распахнутом халате подбегаю к ней ближе, но что то останавливает меня. Я смотрю на её лицо. Глаза Лиззи смотрят в верх,белые без зрачка. Внезапно она замирает, опускает голову и смотрит на меня.
— Лиззи…, — зову её осторожно.
— Ева! Лисы съели заиньку! Лисий Бог идет!
— Лиззи…, — рассеянно шепчу.
— Помни Ева! Она не заинька!
Очнулась посреди ночи. Заметалась, не понимая, где я. Капельница упала, я вырвала иглу,
выбежала в коридор, в мыслях путаница. В голове звучит песня Лиззи и что-то рассказывал Главатский.
Подбежавшая медсестра успокоила, повела обратно. Но никак не могла придти в себя, казалось, сейчас из нее вылезет длинный язык или глаза станут черными провалами. Укол в плечо и снова сон.

Я бы съел тебя без остатка.
Не ложись на краю вселенной.
Просыпаюсь один, нехватка
Самых мягких прикосновений.

Жаль, что их больше не случится.
Понимание — не принятье.

Может, ты мне опять приснишься?
Монстр,
что ждёт тебя
под
кроватью.
Дэфин

Шотландия, Лиззи.

Лиззи просыпалась неспешно, сознательно не желая прерывать чудесный сон. Во сне ее нес на руках папа, рядом прыгал Смутьян кувыркаясь в высокой траве. Прыгали в сторону от тропинки, потревоженные зеленые лягушки, а вокруг летали обычные бабочки. Но сон уже отпустил сознание и, потягиваясь в огромном кресле-качалке, девочка аккуратно сняла с себя Хвостика и устроила рядом. У ног лежал Волк, положив голову на толстые лапы. Сколько прошло времени? Два дня - или уже три? Когда ловушка исчезнет? Надо отвести Волчка во двор, может, зверь сможет жить в будке Смутьяна, и заскочить к деду. Да, именно в таком порядке.
— Пойдем,— крикнула она Волку и легко соскочила с кресла.

В доме было тихо. Только перевернутая мебель, сломанные перила и качавшаяся на одних проводах люстра напоминали о налете фейри. Лиззи, глядя на это безобразие, погрустнела.
— Да, “только приходил Сережка, поиграли мы немножко”. Мама опять будет ругаться.
В своей комнате Лиззи одела другие сапожки, заодно проверив как дела у Сычика и Брюзги. Брюзга спал. Видимо, устал, пока плел паутину судьбы, а Сычик трудился над созданием новой паутины. Так и не пригодились в бою Лизины кошмары. Ну и хорошо, а то это вредно для Сычика.
В кладовке отыскала террариум, посадила туда спящую Лягушку и пошла на лестницу, ведущую в холл.

Взглянула вниз, со ступенек.
На первом этаже стужа остановилась. Не смогла подняться по лестнице. Не схватит ли стужа Лиззи?
Было страшно ступать по морозным узорам, раскрасившим паркет. Но в сапожках мороз не страшен. Лиззи сделала шаг, и стужа нехотя отступила, потом второй. Волк тоже скалился на стужу, иногда порыкивая. Стужа сердилась, но, громко потрескивая, убиралась прочь с Лизиного пути.
Мороз отступил, бросился в бегство, стремительно отступая за дверь. Воздух в коридоре был все такой же, словно кисель. Не хотел отпускать, чтобы и Лиззи, и ее друзья, застряли и барахтались, как мухи в желе. “Как же есть хочется”, - думала Лиззи. Желудок сводило, волнами накатывала слабость.

На улице, как только они вышли, пошёл снег. Шёл огромными хлопьями и ложился на голову Лиззи, словно покрывая девочку пушистым платком. Вроде стало немного темнее над холмами.
Лиззи показала на холмы пальцем:
— Смотри, там дальше лес. Ты можешь пойти туда. А можешь остаться со мной и жить в будке Смутьяна.
Волк посмотрел на холмы, вдохнув носом воздух, и наклонив голову, сам пошёл к собачьей будке. Он не собирался уходить от той, что дала ему новую жизнь.
Лиззи догнала волка, чмокнула в черный нос и помчалась обратно в особняк.

Когда девочка шла к двери послышался странный звук, словно лопнула струна. Звук шёл откуда-то сверху, и вокруг все сразу изменилось. По коридору можно было идти легко и свободно.
Сквозь чуть приоткрытую дверь слышались громкие голоса. Лиззи аккуратно заглянула в щелку. Мама!
Заламывая руки, мама сидела на тахте в объятьях папы.
— Я не могу больше, Грегори! Я так не могу! Сколько всего произошло плохого, как мы приехали сюда. Лиззи опять пропала...Ты помнишь, как только уехала Ева, на следующий же день Лиззи убежала к тем камням. Как их там?
— Каланиш.
— Каланиш, да. Тогда была такая метель! Лиззи не дошла, упала по дороге и мы еле нашли нашу дочь. Лиззи почти полностью засыпало снегом. Потом больница. Я три дня не отходила от кровати! Я поседела за эти дни, пока Лиззи умирала. А похороны я не помню вообще, помню, как кричала, словно зверь, и выла. Помню, как положила куклу ей гроб. А через еще три дня Лиззи появилась на пороге дома дома живая! С куклой этой треклятой под мышкой. Я так боялась, что она опять исчезнет. Я не звонила Еве, потому что боялась, что та приедет, сделает что то... что то правильное и моей девочки опять не станет, ляжет под той треснутой могильной плитой! И она снова пропала! Эти фейри, они опять заманили мою девочку, или все это просто кошмарный сон, который никогда не кончится! — мама рыдала.