Змей Горыныч

6 глава

Утром Русалина не встала, сил не осталось даже на то, чтобы поднять голову. Она была сильно истощена: кости обтянутые кожей, черты лица заострились, лишь провалы глаз чернели на ее бледном лице. Постоянно хотелось спать, и девушка уже не различала, где сон, а где явь. Змей не отходил от водяницы, его большие ноздри раздувались каждый раз, когда он наклонялся к ней и тоскливый вой зарождался где-то внутри его огненного нутра.  В очередной раз, не добившись отклика от Русалины, зверь оглушительно зарычал, и языки смертоносного пламени вырвались из его пастей вверх мощным столбом. Разбежавшись, дракон взлетел, и порывы ветра подхватили его могучее тело.

Мягкие волны сна качали девушку, словно на колыбели, поэтому она даже не заметила отсутствия своего стража. Он вернулся скоро, и к громкому дыханию чудища прибавилась жалкое, испуганное блеяние. Змей осторожно толкнул Русалину головой, призывая проснуться. Водяница даже не пошевелилась, и тогда зверь прикусил ее руку.

- Ах, - тень боли набежала на лицо мавки и она разлепила сомкнутые веки. Разноцветные круги поплыли у нее перед глазами, и ей пришлось проморгаться, чтобы обрести ясность во взгляде. Сзади за драконом, поджав переднюю ножку, стоял козленок. Белый комочек пугливо жался к серому камню, точно силясь слиться с ним, и тогда про него забудут. Он уже не издавал ни звука, а лишь дрожал, беспокойно дергая острыми ушками.

Русалина перевела непонимающий взгляд на Змея, ища ответ на его загадку. Дракон же повернулся боком и молниеносным движением схватил козленка, ломая ему кости. Хруст, режущий слух пронесся над горами, жизнь мгновенно покинула тело беспомощной жертвы. Змей бросил убитого козленка к ногам Русалины и выжидающе на нее посмотрел.

- Чего ты хочешь? – девушка впервые обратилась к чудищу. Голос русалки после долгого молчания охрип и больше напоминал карканье вороны.

Будто отвечая на ее вопрос, Змей прокусил шею козленка острыми зубами, и алая кровь окрасила молочно-белую шерсть животного. Помимо воли Русалина облизнулась. Кровь пахла изумительно, ее сладковато-приторный запах щекотал ноздри девушки, и рот русалки наполнился слюной. Когда Русалина жила в озере, она с сестрами часто забавлялась с людьми, приталивая их, чтобы затем полакомиться пряной кровью. И не было ничего вкуснее той живительной влаги: она как источник вечной жизни, продлевала их молодость и красоту.

Собрав последние силы, девушка подтянулась к козленку. Больше не раздумывая, она припала к ране на его шее и маленькими глотками стала пить кровь. Но чем дольше она пила, тем сильнее разгорался ее голод. Перестав себя сдерживать, Русалина вгрызалась в теплую плоть жертвы, разрывая ее зубами, и стон наслаждения сорвался с ее перепачканных губ. Только когда она поняла, что не сможет выпить ни глотка, мавка оторвалась от козленка. Сытая усталость растеклась по венам девушки и ее неумолимо начало клонить в сон.

Змей все время находился рядом, с интересом наблюдая за водяницей. Он смотрел, как она кутается в свиту, пристраиваясь возле входа в пещеру. Дракон последовал за ней, укладывая возле своей пленницы.

- Спасибо, - уже проваливаясь в сон,  прошептала Русалина. Дуновение ветра напоминал ее шепот, но дракон услышал и понял.

***

Полуденное солнце играло в серебристых облаках, ныряя в них, чтобы затем прорезать огненными стрелами. Русалина нежилась в их тепле, подставляя лицо слепящим бликам. Она купалась в их ласке и тоска по родному озеру отступала. Ей уже не было так одиноко среди черных гор, рядом находился золотой дракон. Он лежал возле входа в пещеру, и мерное дыхание вздымало его исполинское тело.

Русалина зажмурилась, украдкой наблюдая за Змеем. Ослепительной и дивной была его красота, и хотелось прикоснуться к ней, ощутить ее частицу под своей ладонью. Осторожно, крадучись, Русалина подошла к чудищу, и с не меньшей опаской дотронулась до средней головы. Пластины на солнце нагрелись, и обожгли девичью руку. С громким вскриком она одернула ладошку, болтая ею в воздухе. Головы дракона встрепенулись, и черные змеиные зрачки расширились, затапливая радужку. Позабыв о боли, Русалина наклонилась к чудищу, позволив его языку коснуться ожога. Нежность и скрытая сила таились в этих бережных прикосновениях, и холод породило пламя.

- Яр, - слетело с губ девушки, и Змей понял, что отныне это его имя. Искры бушующего огня зажглись в его глазах, и Русалина увидела свое отражение на самом их дне.

Дракон поднялся на когтистые лапы, встряхивая длинными шеями. Обогнув мавку, он зашел в пещеру. Гулким эхом отражались его шаги от высоких стен грота, оседая вековой пылью на каменной тверди. Яр остановился, обернувшись в сторону девушки.

- Рррр, - зарычал дракон и, повинуясь его зову, Русалина последовала за ним. Лабиринты широких тоннелей сменялись на их пути, и водяница запуталась в бесконечных переходах пещеры. Яр настойчиво шел вперед, все дальше и дальше уводя за собой Русалину, и когда, наконец, он остановился, терпение девушки было вознаграждено. Отступил дракон, пропуская свою спутницу вперед, а та, от открывшейся картины, застыла.

Сплошным покровом раскинулся перед ней лес. Только он необычным, не живым, но не менее от этого чудесным и прекрасным. Каменные сосульки свисали со свода пещеры, а навстречу им тянулись острые иглы застывшей тверди. Проникающий откуда-то сверху свет, придавал этому волшебному месту особое очарование и таинственность. Под внимательным взглядом Змея, Русалина нерешительно ступила в это царство безмолвия. Затаив дыхание, она обходила каменные наросты и ее ладони оглаживали их шероховатую и неровную поверхность.