Змей и певчая птица

Глава 5. Сад из хрусталя и грёз

«Истинное убежище — не место, а человек, перед которым не надо прятаться.»

Тишина, последовавшая за его молчаливым кивком, была иной. Она не была тяжёлой, как прежде, не была наполнена невысказанными угрозами и ледяным отчуждением. Теперь это была тишина хрупкого, только что рождённого перемирия. Два мира, столкнувшиеся лбами, отступили на шаг, чтобы перевести дух, осматривая друг друга с новым, настороженным, но уже не враждебным интересом.

Он первым нарушил безмолвие. Его движение было резким, словно он и сам удивлялся собственной уступчивости.

– Библиотека – не единственное, что осталось. – произнёс он, и его голос, привыкший командовать или изливать яд, теперь звучал просто констатирующе, с лёгкой, едва уловимой нотой чего-то, что могло бы быть приглашением.

Он повернулся и вышел из зала, не удостоив её взгляда, но и не захлопнув дверь перед носом. Элира, сердце которой всё ещё колотилось от смеси адреналина и сострадания, последовала за ним, чувствуя себя не пленницей по пятам тюремщика, а скорее спутником, получившим допуск в святилище.

Он вёл её по новым, незнакомым коридорам. Они спускались вниз по широкой, пологой рампе, высеченной в самой скале, но отделанной тем же сияющим льдом. Воздух постепенно менялся. Острый, морозный аромат вершин начал смешиваться с другими запахами – влажной землёй, свежей зеленью и чем-то цветочным, едва уловимым. Элира с удивлением вдыхала этот странный коктейль, не веря своим чувствам.

И тогда они вышли в Сад.

Это было место, не поддававшееся логике. Огромный грот, купол которого терялся в вышине, погружённый в полумрак, из которого мягко сияли тысячи вмурованных в камень люминесцентных кристаллов, имитирующих звёздное небо. А под этим небом буйствовала жизнь.

Деревья с серебристой корой и листьями, похожими на опаловые стёкла, протягивали к «небу» причудливо изогнутые ветви. Их кроны отбрасывали на покрытый мхом пол призрачное, переливающееся сияние. Кусты, усыпанные ягодами, светящимися нежным голубым или тёплым янтарным светом, образовывали живые изгороди. Подушки из мха, испещрённые крошечными, похожими на жемчуг грибами, испускали лёгкое золотистое свечение. Повсюду цвели цветы невероятных форм и оттенков – от тёмно-фиолетовых, почти чёрных орхидей, в глубине которых мерцали капли росы, словно настоящие звёзды, до хрустальных лилий, чьи лепестки были столь тонки, что просвечивали насквозь.

Воздух был тёплым и влажным, пьянящим от ароматов. Это был оазис. Сердце жизни, бьющееся в груди ледяной горы.

– Здесь… здесь растут деревья. – прошептала Элира, останавливаясь на пороге, её глаза были широко раскрыты от изумления. Она протянула руку, боясь прикоснуться к ближайшему серебристому листу, опасаясь, что всё это – лишь мираж, магия, которая рассыплется от одного неловкого движения.

– Не все магии нагов были разрушительными. – сказал Он, наблюдая за её реакцией с отстранённым, но внимательным выражением лица. – Моя мать… она была Хранительницей Семян. Она собрала и сохранила зародыши всей флоры Аранис-Алира. Этот сад – её наследие. И моя обязанность.

Он скользнул вперёд, его змеиное тело бесшумно рассекало заросли светящегося мха. Он подошёл к одному из деревьев и положил ладонь на его кору. Дерево, казалось, отозвалось на его прикосновение, его внутреннее сияние на мгновение стало ярче.

– Они питаются магией, а не солнечным светом. Холод и камень для них – та же плодородная почва.

Элира медленно шла за ним по извилистым тропинкам, её взгляд перескакивал с одного чуда на другое. Она видела ручей, вода в котором была густой и серебристой, как жидкий металл, но струилась с нежным перезвоном. Она видела огромные, похожие на папоротники растения, которые медленно, почти незаметно двигали своими листьями, следя за их перемещением.

– Они… живые? – спросила она, заворожённо глядя на папоротник.

– Всё здесь живое. – ответил Он. – В отличие от замка наверху, который всего лишь памятник, здесь всё дышит, растёт, помнит. – Он остановился перед небольшим деревцем, с которого свисали стручки, испещрённые золотыми прожилками. – Эти плоды – то, что ты ела. Они поддерживают жизнь, дают силы. Без них… твоё пребывание здесь было бы куда короче.

Так вот откуда эта неземная еда. Она росла здесь, в этом подземном раю, вскормленная магией и памятью.

– Ты мог бы жить здесь всегда. – сказала Элира, оглядываясь вокруг. – В тепле, среди жизни. Зачем тебе те холодные залы?

Он покачал головой, и тень снова легла на его лицо.

– Холодные залы – это напоминание. Наказание. Я не заслуживаю уюта, пока мой народ лежит в земле. Я – Страж. А стражи не спят в мягких постелях. Они несут свою вахту на стенах, под открытым небом, лицом к лицу с угрозой.

– Но угрозы нет. – мягко возразила Элира. – Вернее, она была четыреста лет назад. Ты уже отбыл своё наказание. Неужели ты не можешь… простить себя?

Он резко повернулся к ней, и в его глазах снова вспыхнул знакомый огонь, но на этот раз он горел не яростью, а болью.

– Простить? За что? За то, что выжил? Пока я помню, я не могу простить. Забыть – значит предать их во второй раз.

Он отвернулся и двинулся дальше, к центру сада, где бил источник, питавший тот самый серебристый ручей. Вода вытекала из расщелины в скале и падала в небольшое озерцо, вода в котором была абсолютно прозрачной, но сквозь неё было видно, как со дна струится мягкий, лавандовый свет.