Змей и певчая птица

Глава 6. Язык льда и молчаливые клятвы

«Доверие — это когда ты даёшь другому камень и не боишься, что он кинет его в тебя.»

Свобода оказалась головокружительной и пугающей. Проснувшись на следующее утро, Элира несколько минут просто лежала, глядя на резной ледяной потолок и осознавая, что дверь в её комнату не заперта. За её пределами лежал не просто замок, а целый мир, полный застывших чудес и одиноких призраков. И его хозяин, существо из легенд, добровольно вручил ей ключ. Не железный, а куда более хрупкий – ключ доверия.

Она встала, её движения были осторожными, будто она боялась разбудить кого-то, или что-то разрушить. Обычный ритуал умывания ледяной водой из таза у кровати приобрёл новый смысл – теперь это было не вынужденной необходимостью пленника, а утренним омовением гостя в доме древней магии.

Выйдя в коридор, она на мгновение застыла в нерешительности. Куда идти? В библиотеку, чтобы снова прикоснуться к мудрости, которую не могла прочесть? В сад, чтобы вдохнуть его тёплый, живой воздух? Или… исследовать?

Она выбрала последнее. Её шаги эхом отдавались в бесконечных, сияющих переходах. Она шла медленно, порою останавливаясь, чтобы рассмотреть очередной барельеф, изображавший сцены из жизни нагов. Теперь она смотрела на них иными глазами. Вот группа учёных склонилась над свитками – возможно, среди них была его мать. А вот воины в изящных, не стесняющих движений доспехах – среди них мог быть его отец. Лёд, всегда казавшийся ей безжизненным и враждебным, теперь говорил с ней на языке утраченной истории. Он был не просто камнем. Он был страницей в гигантской каменной книге.

Она избегала Западного крыла, помня его предупреждение. Но даже мысль о нём вызывала щемящее любопытство. Что он скрывал? Ещё больше боли? Какую-то опасность? Или нечто, чего он стыдился?

Блуждания привели её в просторный зал, который она ещё не видела – нечто среднее между трапезной и зимним садом. Вдоль одной из стен тянулся ряд арочных окон из чистого льда, за которыми бушевала метель, но в зале было тихо и спокойно. В каменных кадках росли приземистые деревья с серебристой листвой, а в центре стоял длинный стол, на котором кто-то уже оставил завтрак. На одном-единственном приборе.

Элира медленно подошла. На серебряном подносе лежали свежие фрукты из сада, тёплые лепёшки, испечённые из какого-то зерна с ореховым привкусом, и кувшин с соком малинового цвета. Всё для неё одной. Одиночество этого подноса, этой единственной тарелки в огромном зале, предназначенной для единственного смертного существа во всём этом царстве, внезапно сдавило ей горло. Это был самый красноречивый символ его жизни за последние четыреста лет.

Она ела медленно, чувствуя себя одновременно привилегированной и бесконечно одинокой. Она сидела за столом, за которым могли бы собраться десятки, сотни нагов, и слышала лишь собственное дыхание и отдалённый вой ветра.

И тут она его увидела. В одном из окон, точнее, в его ледяной толще, промелькнула тень. Высокая, стремительная. Аранис. Он шёл по внешнему карнизу замка, не обращая внимания на сбивающий с ног ветер и кружащийся снег. Его чёрные одежды развевались, как знамя, а длинные волосы сливались с бурей. Он выглядел не просто хозяином, взирающим на свои владения. Он выглядел частью этой стихии, её неукротимым духом.

Элира встала и подошла к окну, прижав ладони к ледяной поверхности. Холод мгновенно просочился в кожу, но она не отдернула руку. Она наблюдала, как он остановился на краю пропасти, его фигура была напряжена, голова поднята. Он не двигался, словно бросал вызов самой буре. И в этой позе было столько тоски, столько неприкаянной силы, что её сердце сжалось.

Она не знала, как долго простояла так, но когда он, наконец, повернулся и его взгляд, казалось, скользнул прямо по окну, за которым она стояла, она отшатнулась, почувствовав странный стыд, будто подглядывала за чем-то сокровенным.

Прошло несколько часов. Элира нашла уютную нишу в одной из галерей, где свет из окна падал на мягкий ковёр из мехов, и устроилась там с одной из немногих книг на понятном ей языке – сборником человеческих баллад о нагах, который она с удивлением обнаружила в библиотеке. Она читала, но слова сливались воедино, её мысли были там, за стенами, с тем, кто сражался с ветром.

Внезапно её чтение прервал звук – не тихий и плавный, как обычно, а резкий, громкий, полный раздражения. Лязг металла о камень. Он доносился из Зала Доспехов – огромного помещения, мимо которого она проходила ранее, где на стенах висели изящные, но грозные доспехи его народа.

Любопытство, сильнее страха, понесло её туда. Она заглянула внутрь.

Аранис стоял посреди зала, спиной к ней. Его плечи напряжённо вздымались от тяжёлого дыхания. На полу у его ног валялся изогнутый лук из тёмного дерева, а рядом – рассыпавшиеся стрелы. Он с силой провёл рукой по своему лицу, и в этом жесте было столько отчаяния, столько беспомощной ярости, что Элира невольно сделала шаг вперёд.

– Аранис?

Он резко обернулся. Его лицо было бледным, глаза горели лихорадочным блеском. В них не было ни спокойной холодности Правителя, ни уязвимости, которую она видела в саду. В них была боль. Живая, острая, рвущаяся наружу.

–Уходи. – прошипел он, но в его голосе не было привычной власти. Была просьба. Мольба.

– Что случилось? – не послушалась она, подходя ближе. Она увидела, что его руки сжаты в кулаки так, что костяшки побелели.