Змей и певчая птица

Глава 7. Кровь на снегу и клятва во тьме

«Когда две реки встречаются, они становятся морем.»

Охотники. Это слово прозвучало для неё приговором. Не её личной безопасности – в тот миг она о себе не думала – а приговором тому хрупкому, едва зародившемуся миру, что начал складываться между ними. Всё, что она видела в его глазах мгновение назад – боль, уязвимость, проблеск надежды – было сметено одним этим словом. Жестокость мира, которую он так яростно пытался держать за стенами своего ледяного святилища, ворвалась внутрь.

Сердце Элиры бешено колотилось, в висках стучало. Она не могла просто остаться здесь, среди холодного оружия и призраков прошлого, в то время как он один шёл навстречу опасности. Та мысль, что его могут ранить, поймать, убить из-за того, что она, такая глупая, пришла сюда и нарушила его покой, была невыносимой.

Она бросилась к двери. Коридор был пуст. Но эхо его шагов, лёгких и быстрых, ещё сохранилось в застывшем воздухе. Она побежала на звук, ноги скользили по полу. В ушах стоял гул, смешанный с нарастающим снаружи шумом – уже не вой ветра, а гул голосов, грубых и злых, и оглушительный рёв, от которого содрогались стены. Кто-то или что-то пыталось проломить магический барьер у входа.

Она свернула за угол и увидела его. Он стоял у огромных резных ворот, ведущих во внешний лабиринт. Его фигура, обычно такая невозмутимая, была напряжена до предела. Руки его были подняты, и от ладоней исходил ослепительный голубоватый свет, который растекался по поверхности ворот, укрепляя их. Лёд под его руками трещал, покрываясь новыми, более сложными узорами, но снаружи в ворота снова и снова били с оглушительным грохотом.

– Аранис! – крикнула она, подбегая к нему.

Он даже не повернул головы.

– Я сказал, оставайся в зале! – его голос был сдавленным от усилия. – Это не твоя битва.

– Это моя вина! Они пришли из-за меня!

– Они пришли из-за своей жадности! – рявкнул он, ворота под очередным ударом содрогнулись, осыпая его осколками инея. – Теперь замолчи и не мешай мне!

Внезапно грохот прекратился. На смену ему пришла зловещая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Араниса и бешеным стуком сердца Элиры. Потом снаружи послышался голос. Пронзительный, скрипучий, словно скрежет стали по стеклу.

– Мы знаем, что ты там, Змей! И мы знаем, что у тебя есть девочка! Вышли её к нам, и мы уйдём! Она нам нужна!

Элира застыла, кровь отхлынула от её лица. Они пришли за ней. Старый алхимик, должно быть, не поверил её истории о монстре и решил, что она что-то знает, что-то нашла.

Аранис не ответил. Его пальцы впились в лёд, свет от его рук пульсировал, становясь ярче.

– Не хочешь? – голос снаружи засмеялся. – Ну что ж… У нас есть кое-что получше твоих ледяных стен. Мы нашли кое-кого из твоих… старых знакомых.

Раздался новый звук – не грубый удар, а тонкий, пронзительный свист, похожий на крик хищной птицы. И этот звук, казалось, проходил сквозь лёд, игнорируя магический барьер. Аранис вздрогнул, как от удара кнутом. Его лицо исказилось гримасой не столько боли, сколько глубочайшего, животного ужаса.

– Нет… – прошептал он. – Этого не может быть…

Свист повторился, и на этот раз Аранис отшатнулся от ворот, схватившись за голову. Свет вокруг его рук померк.

– Что это? – в ужасе прошептала Элира.

– Горн Охотников на Нагов, – с трудом выговорил он, его тело содрогалось от конвульсий. – Он… он выжигает разум. Разрывает связь с магией… Они использовали его… в последней битве…

Он рухнул на колени, его могучий хвост беспомощно взметнулся и с грохотом упал на пол. Он был парализован. Не физически – его воля, его магия, сама его сущность были атакованы этим древним, специально созданным против его расы оружием.

Снаружи послышался торжествующий рёв. Грохот возобновился с новой силой. На ледяной поверхности ворот появилась первая трещина.

– Беги, Элира. – хрипло произнёс Аранис, не в силах поднять головы. – В сад… спрячься… Они не должны найти тебя…

Она смотрела на него, на этого могущественного, почти божественного духа, поверженного на колени каким-то проклятым рогом. И её собственный страх внезапно испарился, уступив место холодной, ясной решимости. Она не позволит им забрать его. Не позволит им закончить то, что начали их предки.

Трещина на воротах расширилась с громким треском.

Элира оглянулась. Её взгляд упал на стену рядом с воротами, где в нише стояла статуя нага-воина с копьём. Но это было не просто украшение. Это был механизм. Она заметила его раньше, во время своих прогулок – едва заметный шов в стене, который, по её догадкам, мог вести к аварийному выходу или скрытому проходу для стражи.

Не думая, повинуясь инстинкту, она бросилась к статуе. Она нажала на резной глаз воина. Ничего. Отчаянно провела рукой по холодному камню, ища зацепку. Её пальцы наткнулись на небольшой выступ у основания. Она нажала на него изо всех сил.

Раздался тихий щелчок. Часть стены рядом с воротами бесшумно отъехала, открывая узкий, тёмный проход, ведущий вглубь стены, на внешний карниз замка.

– Аранис! – крикнула она. – Сюда!

Но он не двигался, сражённый невыносимым звуком горна.