Змей и певчая птица

Глава 13. Возвращение к истокам

«Боль — это не конец. Это язык, на котором говорит забытая память.»

Воздух в долине был густым и тяжёлым, пахнущим дымом очагов, хвоей и страхом. Элира шла по знакомой тропе, и каждый шаг отдавался в ней странным эхом – одновременно своим и чужим. Она ощущала под ногами промёрзшую землю, чувствовала колючий ветер, щипавший щёки, но поверх этих привычных ощущений лежал другой, тонкий, как паутина, слой. Она чувствовала лёгкое, почти призрачное присутствие Араниса где-то на задворках своего сознания – тёплый, беспокойный комок энергии, пульсирующий в такт её собственному сердцу. Он не мешал, не вторгался. Он просто был. Как страж. Как якорь.

Городок У Подножия встретил её гнетущей тишиной. Не та тишина, что царила в ледяном замке – величественная и вечная. Это была тишина затаившейся паники. Двери домов были заперты, ставни закрыты. На улицах не было видно детей, не слышно было привычного гула голосов и стука топоров. Лишь изредка мелькали чьи-то испуганные лица в оконных щелях, чтобы тут же исчезнуть. Воздух звенел от невысказанного ужаса.

Она прошла по пустынной главной улице, её шаги гулко отдавались от заледеневших деревянных мостков. Она направлялась к дому своей тётки Марты – маленькому, покосившемуся дому на окраине, с трубой, из которой вяло вился тонкий столбик дыма.

Дверь была заперта. Элира постучала. Сначала тихо, потом настойчивее.

Из-за двери послышался кашель, затем шаркающие шаги. Засов с скрипом отодвинулся, и дверь приоткрылась на цепочку. В щели показалось бледное, осунувшееся лицо тётки Марты. Её глаза, обычно такие суровые и уверенные, были широко раскрыты от страха. Увидев Элиру, она не проявила радости. Её взгляд стал ещё более испуганным.

– Элира?.. Это… это ты? – её голос был хриплым от болезни и напряжения.

– Я, тётя. – тихо сказала Элира. – Я вернулась.

Марта молча разглядывала её, словно пытаясь удостовериться, что перед ней не призрак. Её взгляд скользнул по лицу племянницы, по её плащу, по странному, не по-зимнему ясному выражению её глаз.

– Впусти меня, пожалуйста. На улице холодно.

Марта медленно, неохотно отодвинула цепочку и впустила её. Дом был таким же, каким Элира его помнила – бедным, но чистым. Пахло сушёными травами, луком и болезнью. На столе стояла нетронутая тарелка с похлёбкой. На кровати в углу лежало смятое одеяло.

–Ты… жива. – прошептала Марта, отступая к печке, словно ища опоры. – Они говорили… они говорили, что ты либо мертва, либо… либо он тебя околдовал.

– Он меня спас, тётя. – поправила её Элира, снимая плащ. – А потом я спасла его.

Марта покачала головой, её тонкие губы сложились в жёсткую линию.

– Не говори такие вещи. Здесь могут подслушать. Все с ума сошли от страха. После того как те охотники вернулись… они не в себе. Бормочут о тенях, о голосах из стен, о ледяных призраках. Говорят, Змей наслал на них проклятие за то, что потревожили его покой. Теперь все ждут, что он спустится с горы и уничтожит нас всех.

– Он не сделает этого. – твёрдо заявила Элира. – Он никогда этого не хотел.

– Как ты можешь это знать? – в голосе Марты прозвучала нотка отчаяния. – Ты пропала почти на месяц! А вернулась… вернулась другой.

Элира подошла к столу и села на знакомую табуретку. Она чувствовала, как страх тётки тяжёлым камнем давит на её собственное сознание. Она знала, что это не её страх. Это был страх Араниса, отозвавшийся в ней через их связь. Он чувствовал её тревогу и беспокоился сам.

– Я знаю это, потому что говорила с ним, тётя. Я жила в его доме. Я видела его. Он не монстр.

Марта перекрестилась, её рука дрожала.

– Господи, она и впрямь околдована. Он внушил тебе это.

– Нет! – Элира с силой стукнула ладонью по столу. Зазвеневшая посуда заставила Марту вздрогнуть. – Он не внушал мне ничего! Он – последний из нагов. Той самой расы, о балладах которой я тебе читала! Они не были чудовищами! Они были мудрыми, они создавали красоту! А наши предки… наши предки их уничтожили!

Она говорила горячо, и в её глазах горел огонь, которого Марта никогда раньше не видела. В доме повисла тяжёлая тишина.

– Наги… – наконец прошептала Марта. – Так это… правда? Они действительно существовали?

– Да. И он – последний. Его зовут Аранис. И он не хочет войны. Он хочет, чтобы его оставили в покое.

– Но проклятие… охотники…

– Это не проклятие! – Элира встала и начала нервно ходить по комнате. – Это была защита! Они вломились в его дом, тётя! В его святилище! Они крушили всё, что ему дорого, хотели убить его и взять его кровь! Что бы ты сделала на его месте?

Марта молчала, глядя на племянницу широко раскрытыми глазами. Логика, пусть и исходящая от «околдованной» девушки, была неумолимой.

– А ты… почему ты вернулась? – наконец спросила она.

Элира остановилась перед ней.

– Чтобы остановить это безумие. Чтобы сказать вам, что бояться нечего. Чтобы помочь тебе. Ты же больна.

– Мне уже ничто не поможет, девочка. – горько усмехнулась Марта. – Старость – не болезнь. А бежать мне некуда. Да и не могу я уже.