Змей - искуситель для Неприступной

10

Ночь накрыла спящий город. На улицу вышли воры, пьяницы и разбойники. Но никто не смел приблизиться к медленно идущей девушке и двум ее столбам - телохранителям.

Миссис Соундаль была опустошена. Ее личная жизнь наполнялась бесконечным отчаянием. Если раньше она верила что глупый супруг наиграется и вскоре вернется к ней, то теперь не могла даже представить эту ситуацию. Почему-то ее сердце до последнего верило, что муж просто гуляет. Отец говорил, что мужчины способны изменять, но при этом бегут домой, к семье.

И единственно что она может сейчас сделать, как истинная хозяйка своей жизни - это принять новые обстоятельства. Терпела же она как-то любовницу под боком, сможет и ребенка принять. Если это дитя действительно от Франциска. Может, она даже сможет согласится и сделает его наследником.

Но чем дальше уходили мысли, тем глубже в себя погружалась госпожа. Ее фигура перестала внушать трепет, а на лице появилась застывшая маска. Спина гордо выпрямлена, но ее движения замедлились.

Раф не долго смотрел за этим и решил все взять в свои руки. Аккуратно и ненавязчиво он вывел Анабель к неказистому и тихому домику на окраине города. Здесь никого не было, но место не было запущенным. Чисто, тихо и тепло, будто дом только недавно покинули.

Усадив девушку на небольшой стульчик, мужчина развел огонь в маленькой печке. Подвесил закопченный чайник и укрыл Анабель теплым одеялом.

На улице было холодно, а пребывающая в раздумьях девушка даже не замечала насколько она замерзла. Ее холодные пальцы, сжатые от переполнявших чувств, моментально оказались в мощных и горячих руках.

— Анабель, — тихо и нежно позвал ее Раф и сел на корточки, чтобы заглянуть в глаза.

Миссис Соундаль не отреагировала. Лишь сильнее сжалась. На что мужчина поджал губы, а потом... нежно провел рукой по ее щеке. Не замечая второго раба и не желая на него отвлекаться, мужчина приблизился к женскому лицу. Графиня не замечала его движений и все еще была где-то не здесь. Теплые мягкие губы госпожи манили и Раф аккуратно притронулся к ним большим пальцем. Провел по чувственным изгибам и не увидев сопротивления, позволил себе больше.

Поцелуй.

Трепетный, нежный, осторожный. Он едва касался ее кожи, боясь спугнуть и навсегда прервать их общение. Совершенно не стесняясь шокированного Грегори и не заботясь о последствиях, Раф будто голодный, напал на ее тело. Не зная почему, его руки сами потянулись к нежным плечам. Горячее дыхание обожгло его разум и он аккуратно провел по изгибам шеи.

Женские ресницы затрепетали.

Анабель пришла в себя и резко отшатнулась. Оттолкнувшись от мужской груди, она стала заваливаться на спину. Но Раф быстро поймал ее и вернул на место.

Все еще не смотря госпоже в глаза он выслушивал, что ему нельзя так делать. Что в первом же городе она продаст его. Или откажется от уговора. Но хищник, который прятал свою истинную суть, оскалился и подняв, пылающие фиолетовым светом глаза, гортанно выдавил:

— Вам нельзя быть со мной слабой.

Невольник подарил своей госпоже оскал, за которым прятались невысказанные слова. И если бы не сложившаяся ситуация, то он открыл бы ей правду. Рассказал историю и предстал бы перед ней в истинном виде, но сейчас нельзя. Не время. Нужно все обезопасить для правды, а это будет очень трудно сделать. Особенно сейчас.

Получив оплеуху, раб отошел к огню. Как ни в чем не бывало он достал железную кружку и заварил в ней чай.

— Нам нужно в город Эн, — раб присел рядом с женщиной и подал ей напиток.

Анабель осторожно притронулась к горячей кружке и ощутила насколько она замерзла. Алые губы подули на горячую воду.

— Госпожа, вы уверены в своем рабе? — подал голос Грегори. — Может, вам не стоит ему слепо доверять?

Женщина только поняла что потеряла бдительность и если бы не второй раб, она бы показала свое расположение Рафу. После случившегося, ей нельзя доверять странному незнакомцу. Тем более он начал ей манипулировать.

— В Эн? — она оглядела помещение, не понимая где находится. — Туда идет почтовая карета. Можно нанять экипаж. У меня там есть небольшой филиал. И там есть банк, я смогу обеспечить нас деньгами.

Она решила поддаться. Тем более что чем скорее она поможет незнакомцу, тем быстрее вернется к своей привычной жизни. Ее ждет новый виток жизни, где ей придется мириться с ролью финансового мешка. А может, дать себе волю? Устроить скандал, как торговка на базаре? Или лучше остаться в стороне и не портить мужу жизнь? Как все и было до этого.

Анабель всегда учили быть сдержанной, помнить о манерах и не позорить своим поведением семью. Чтобы не выносить ссор из избы она терпела любовниц мужа, прекрасно зная об их существовании. Ни одним взглядом не показывала как ей противно находиться в доме заполненном ложью и косыми взглядами. Ее знакомые жалели "молодую глупышку". А другие злобно хихикали в спину. Но графиня не поддавалась панике не позволяла эмоциям вырваться наружу. Так и выработалась привычка "не замечать и не заострять внимание". Женщина знала что проще решить проблему, а не жевать ее из раза в раз.

Но сейчас. После стольких лет... обидно.

Обидно что муж не замечает ее стремления сохранить семью. Обидно, что имея финансовый вес в ее сердце все меньше веры в людей. Обидно, что все вокруг только пользуются тобой. Так и появляется на свет без эмоциональная и бессердечная графиня Соундаль, которая заботиться лишь о деньгах. Сдерживая себя, приходится быть скрытной и холодной. А таких не любят и стараются испортить репутацию. Поэтому... приходится терпеть, чтобы не дать врагам повода.

Девушка опять погрузилась в себя. Удерживая так и нетронутый чай и смотря как играет пламя в небольшой печке. Ее плечи поникли, она иногда вздрагивала, но неприятные мысли не отпускали. Сейчас она была, очень нежной и ранимой. За тенью стальной госпожи скрывался обиженный и недолюбленный ребенок.

Раф не стал экспериментировать с поцелуем. Расправив одеяло, он присел рядом с госпожой, спрятав ее тело от жарких всполохов. Он хотел скрыть Анабель от жизненных невзгод, но не мог изменить ее прошлое. Поэтому, грея женское тело в своих объятиях он обещал, что не даст своим заботам захватить ее мысли.