Змей - искуситель для Неприступной

24

Бал оказался благотворительным. Каждый приобретенный билет - это взнос в детский фонд, который когда-то открыл отец Анабель. Графиня знала толк в деньгах и привлечении внимания с помощью искуства. Она не разбрасывала листовки на каждом углу, а зашла в несколько элитных модельных пошивочных и рассказала об этой новости модисткам еще в первый день, когда ей поручили устроить праздник для сирот. Упомянула и форму для пребывания на балу. Изысканные и элигантные мотивы тесно сплетались с простотой кроя и дороговизной вышивки. А платье с вышитыми цветами пошло как пример. Впрочем, многоуважающие себя дамы именно его и замечали на Анабель, когда та прогуливалась с детьми, делая последние приготовления. Сироты тоже выглядели чистенькими и опрятными, одинаковая форма не делала их незаметными, а наоборот выделяла каждого по своему. Высокородным стало интересно что за изменения несет некая леди в их городской приют. Многие получили приглашение и предложение приобрести билет. Главному священнику и городовому билеты были отданы бесплатно, но... У власть имущих были свои дети, жены и те кто просто составлял свиту. Так, один подаренный билет принес выгоду в пять - семь раз больше, чем стоил сам.

Изящный ход и никакого обмана.

Вскоре все модистки города получили заказы на приобретения нового платья для танцев, но в простом и элигантном стиле. Благодаря Анабель салоны были готовы к наплыву клиенток. Наряды шились легко и просто, а вышивку можно было оформить как вставку.

— Я пойду с тобой, — высказался Раф в последний день приготовлений.

Это произошло почти сразу как Анабель вернулась с прогулки и после встречи с Францем.

— Ты очень долго не появлялся рядом, — Анабель убрала светлую прядь за ухо и улыбнулась. — Решил приобщиться к празднику?

Иной аккуратно тронул край рукава платья и вернул все свое внимание глазам госпожи. В нем что-то изменилось. Изчезла надменная усмешка, пропала наигранная глупость. На его лице читалась сосредоточенность на деле. Он не мог сказать что ради дальнейшей мирной жизни Анабель он должен пожертвовать своей свободой, мыслями и жизнью. Как он посвятит графиню в дела мира, который ей не интересен? Чтобы она поняла его мотивы, мысли и умозаключения ее надо посвятить во все детали.

Нельзя.

Нельзя стирать эту милую и невинную улыбку с губ. Анабель совсем недавно начала блистать. Становиться тем из-за кого ее свет потухнет не хочется. Но и быть около девушки теперь нельзя. Слишком жирный улов будет у врагов, которые обнаружат предводителя Бессмертных и... Анабель Кайсирскую.

— Я привыкал к твоей роскоши, — улыбнулся раб и предложил миссис свою помощь. — Ты не говорила о том, что имение окружено статуями.

— Ты про воронов? Это папа делал, — тепло улыбнулась девушка, погрузившись в приятные воспоминания. — Мама любила этих птиц, а меня они пугали. Поэтому большинство статуй стоят в подземном хранилище. Представляешь, мне однажды в детстве приснилось как два огромных ворона растерзали щенка, который проник на территорию сада. Помню, я шла за ним, а он игрался и убегал прочь, а потом огромные крылья заслонили меня от щеночка. Я испугалась и убежала, а отец не верил и мы сошлись что это был сон.

Раф нахмурился. Представил как ребенка хотели выкрасть волки, а сторожевые защитили девочку от худшей участи. Странно, почему дитя не посвятили ни во что даже после этого случая?

— Сказки твоей матери... Они очень дороги. Береги их, — смог сказать мужчина и отвел взгляд от счастливой госпожи.

— Представляешь, я смогла организовать все так, что и перед высокородными будет не стыдно, — похвасталась Анабель, не слушая голос раба. — Алисия мне во всем помогала. Я уговорю мужа взять ее на воспитание.

Девушка щебетала о чем-то радостном, ярком и далеком, а сопровождающий все сильнее становился мрачным. С ее стороны все было слишком идеально. Поэтому, ее ни во что не надо посвящать. Но если вдруг случится беда? И девушке придется раскрыть правду об ее происхождении? Как поступить? Что делать? Смеет ли он разрушить ее светлый мирок?

Он - нет, не посмеет. Анабель тщательно ограждали от Тени не просто так. Ей давали право жить и не задумываться о прошлом. Мать девочки положила свою жизнь ради защиты дочери.

Но если надо будет, то Раф... Нет, Расмус возьмет все ее эмоции на себя.

Не успел он насладиться походом по парку, как в конце появилось два человека непривлекательной наружности. От них несло выпивкой и дешевым табаком. Они не представляли опасности как воины Тени, но могли привлечь ненужное внимание.

Они надвигались медленно, без ярких проявлений агрессии. Показалось, что заметив Рафа они немного стушевались. Мужчина взял госпожу так, чтобы быть между ней и выпившими. Проходя мимо оба мужчины не выдали своих истинных целей, но как только оказались за спиной...

Один быстрый выпад. В руках прохожего мелькнула острая сталь. Нож несся к спине графине, но столкнулся с быстрой реакцией воина. Раф поймал руку в которой был зажат клинок и вывернул ее, причиняя нестерпимую боль напавшему. Одного удалось обезоружить.

Пока Анабель не понимала что произошло и оглядывалась по сторонам. Второй прохожий хотел напасть на нее. Его руки уже почти держали нежную шейку. Раф дернул графиню к себе и увел ее от удара. Пара мгновений и воин уже обезоружил и второго, давя на болевую точку в подмышечной впадине.

Госпожа даже вскрикнуть не успела, а уже была в безопасности и с ужасом смотрела на две фигуры подле своих ног.

— Миссис, ваши поклонники не только голову терят, но и воспитание перед вашим лицом, — ирония тронула губы Рафа.

Мужчина понимал, что эти люди не из Тени и врят ли вообще знают как обращаться с ножом. Значит их прислали не за предводителем Бессмертных. Пьяниц мог подослать лишь отчаявшийся нищий, который жаждет отомстить графине.

— Вспоминайте, госпожа, кому вы отказали в любви, — обычное состояние воина, но было в нем нечто осторожное и опасное.