Змеи тоже любят

Часть 7

Тихонько спустившись по лестнице и завернув за угол, я вошла в столовую и огляделась. Никого нет. Это хорошо. Парни, наверное, уже спят. Все-таки двенадцать часов ночи, как никак. Я подошла к холодильнику и открыла его.

— Так-с. Что у нас тут есть? — прошептала я, обращаясь, то ли к себе, то ли к холодильнику…

Вдруг, я почувствовала на плече чью-то тяжелую ладонь. От неожиданности и испуга, я хотела закричать, но мне закрыли рот рукой.

— Не пугайся так. Это я. — послышался до дрожи знакомый голос. — Сейчас я тебя отпущу, но ты не будешь кричать, хорошо? — я кое-как кивнула. Парень отпустил меня и я повернулась к нему лицом.

— Всеволод, ты ведь должен был приехать только послезавтра. Откуда… — его губы накрыли мои. А я даже и забыла это чувство за те две недели, что его не было…

— Не так громко. Будь тише. — прошептал Горынов.

— Зачем… зачем ты это сделал? — я непроизвольно дотронулась пальцами до своих губ.

— Я же говорил, что зависим от тебя. Столько времени на иметь возможности к тебе прикасаться… Не представляешь, какая это мука. — парень грустно вздохнул. — Не волнуйся, мне и самому такой расклад не нравится. — Всеволод скорчил рожицу, а я не удержалась и засмеялась. — Боже, какая же ты шумная! — он притянул меня к себе и обнял. — Богы и дꙋхы, сохраните мою тайнꙋ. Ко Вамъ взываю да помощи прошꙋ. Низкый поклонъ да дары щедрыѥ приношꙋ. Возвышаѥтсѧ стѣна, да изъ неѥ не слышно ни звꙋка. Сохранѧѥтъ ѻна тайны. Богы, дайте мнѣ силꙋ, дабы ꙗ могъ говорить, не боꙗсь чꙋжихъ ꙋшей.*

Вокруг нас появился серебристый купол. Он невероятно красиво переливался. Я не могу от него глаз оторвать. Затем, я все же перевела взгляд на Горынова. Он немного изменился за эти две недели. Стал еще выше, наконец-то убрал челку с глаз…

— Ладушки. Теперь хоть волком вой, а нас никто не услышит. — юноша глянул на меня. — А ты чего это на меня так уставилась, как будто бы впервые видишь?

— Да так… Ничего… О, у тебя прядка волос выбилась. — я протянула руку и поправила шевелюру Всеволода. Вдруг, он резко схватил меня за запястье.

— Ты какая-то странная. Что уже с тобой эти два придурка сделали? — парень резко встряхнул меня, держа за руку. — Смотри мне в глаза.

Я не могла не повиноваться. Подняла голову и… Не могу сопротивляться. Такие странные, двухцветные глаза, но я, за месяц, что здесь нахожусь, уже к ним привыкла. Горынов рывком усадил меня на разделочный стол.

— З-зачем? — пролепетала я.

— У меня уже шея устала, смотреть все время вниз. Ты так и не ответила на мой вопрос. Тебе повторить? — не дожидаясь моего ответа, он процедил. — Жора или Марк тебе что, что-то сделали?

— Н-нет… — я нагло вру… Мраковер, вроде бы, вел себя, как обычно, но Жерар…
 

Во время отсутствия Всеволода

— Так, мне надо по делам в город. Два дня меня не будет. Мирослава, ты остаешься за старшую. — Марк нахмурился, думая о чем-то своем.

— Эм… Хорошо… — промямлила я. Жора весь день на меня странно смотрит, из-за этого мне как-то не по себе.

— Хоть пальцем тронешь ее, получишь, и от меня, и от Всевви, понял, змееныш? — рыкнул блондин.

— Да, бесфамильный. — Жерар показал родственничку язык.

— Ты что сказал, божедурье?! — завелся Мраковер.

— Что слышал, мистер-я-знаю-много-старых-слов-и-все-время-показываю-какой-я-умненький. Вот уже копия Всеволода!

— Перестаньте, прошу. — я встала между парнями, которые еще секунда и поубивают друг друга. — Марк, ты ведь куда-то собирался.

— Ах, да. — он грозно глянул на Жорика. — С тобой я потом разберусь.

Потомок Горынычей вышел из замка и захлопнул за собой дверь. Фух… А то я испугалась, что сейчас начнется война мирового масштаба. Я развернулась и пошла к себе в комнату. Вдруг, я почувствовала холодные пальце на своем локте. Оглянувшись, я увидела, что Жерар держит меня и как-то страшновато ухмыляется.

— Мира, пойдем, я хочу тебе кое-что показать. Не бойся. — он ободрительно улыбнулся, но его взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Эм… Давай-ка попозже, а? — я попыталась вырваться, но хватка у парня была «железной».

— Нет. Ты пойдешь со мной. — не смотря на мои возражения, Жерар поволок меня за собой.

Лестница, коридор, поворот, коридор, поворот, лестница, пролет, лестница, коридор… И вот мы очутились возле огромной дубовой двери, на которой были нарисованы Уроборос¹ и Кали². Парень открыл дверь и закинул меня в комнату.

— Ай! — вскрикнула я, больно ударившись. — Что ты делаешь, Жора?

— Жора, то, Жора, се. Задолбали! — он схватил стоящую рядом с ним вазу и швырнул от стену. Осколки фарфора попали на меня, оставляя кровоточащие порезы. — Меня зовут Жерар. Жерар, а не Жора. — последнее слово парень произнес с ненавистью.

— Х-хорошо, Жерар… — я не успела договорить, он подскочил ко мне и больно сдавил мою челюсть двумя пальцами.

— Молчи, дура. — Жерар подошел к камину и взял лежащую на нем коробку. — Вы все думаете, что я такой хороший, такой слабенький. Надо мной можно потешаться… Но это не так. Да, я младше всех в этом замке. Да, у меня хлипкое телосложение, но я не такой, как вы думаете. Видишь это? — он достал из коробки куклу, до невероятия похожую на меня, а, затем, куклу, похожую на… Дину… — Это что-то, типа куклы вуду. Все, что я делаю с этими куклами, происходит на самом деле с тобой и твоей подружкой.

— Нет. Не может быть. — я с ужасом смотрела на эти куклы.

— Может, но, если ты не веришь, то я могу все наглядно продемонстрировать.

— Не надо!

— Уже поздно трепыхаться. Кꙋкла, передай мои чꙋвства на того человѣка, что занимаѥтъ мой разꙋмъ. Дай мнѣ силꙋ власти надъ Мирославой Прибрежной. Дай мнѣ силꙋ показать ѥй всю мою тьмꙋ, что находитсѧ ꙋ менѧ въ дꙋшѣ.**

Парень отложил «Диану». Оставшаяся кукла начала светиться. Он провел пальцем по внешней стороне левого бедра куклы. В эту же секунду я почувствовала холод на своем бедре. Такое чувство, будто ко мне прикасались, но, при этом, никто до меня не дотрагивался.

— Чувствуешь эти прикосновения? Уверен, что да. А представь, что будет, если я скручу руку второй кукле. Уверен, твоя подружка будет чувствовать невыносимую боль. — Жерар рассмеялся. — У Горынычей есть эта способность с обещаниями, а у меня мои куклы. Давай поиграем?

— Чего ты от меня хочешь? Ты ведь это все не просто так устроил, верно? — прохрипела я, а он, в это же время, начал сдавливать «мне» горло.

— Молодец, догадалась. Знаешь, я невыносимо люблю крики, отчаянные, крышесносящие. Но, так же, я люблю тишину и спокойствие. Ты будешь делать то, что я буду тебе ведет, иначе ты, я думаю, можешь представить, что будет с тобой или твоей подругой. Усекла?

— Д-да.

Парень подошел ко мне, взял на руки и понес в самый темный угол комнаты. Там стоял диван, на который меня бесцеремонно кинули. Раны из-за осколков болели и из них сочилась кровь.

— Ты поранилась. Позволь я тебе помогу. — с наигранной заботой проговорил он и, повалив меня на спину, навис надо мной. — Обещаю, будет приятно…, а потом больно. — Жерар пугающе улыбнулся. — Если будешь хорошей девочкой, то в конце я опять сделаю тебе приятно… Ну, по крайней мере больно тебе не будет.

Он наклонился к моему лицу. От страха я зажмурила глаза, а затем почувствовала что-то влажное на своей щеке. Жерар аккуратно слизал кровь, выступившую из раны на ней. Его губы, вначале, еле ощутимо накрыли мои, а затем требовательно впились. Я попыталась оттолкнуть парня, но он был намного сильнее чем я.

— Ты — непослушная. Хочешь, что бы я тебя наказал? Ты, как дикая кошка. Придется тебе дрессировать. — после этих слов, Жора сильно укусил мою губу до крови. Я всхлипнула от боли. — Давай! Сильнее. Плачь, рыдай, стони, кричи, даже можешь попытаться вырваться. Мне это нравится.

Его губы опускались все ниже и ниже, целуя и покусывая мою кожу… Он царапал ногтями мои руки и ноги, прикрытые одними лишь короткими штанами.