Змеиная королева

Глава 1.

Там , где кончается лес.

За окном Версаля, словно живое полотно Рубенса, разворачивается величественная картина французского лета. Солнце, пробиваясь сквозь листву, рисует золотые блики на паркетном полу моей комнаты. Воздух, пропитанный ароматом роз и специй, проникает через распахнутое окно, неся с собой шёпот дворцовых интриг и предвкушение скорого события – прибытия принца Филиппа, моего будущего супруга, испанского наследника. Я, Мария, дочь королевы Анны и короля Франсуа, наследница французского престола, сижу у окна, нежно поглаживая пушистую спину кошки Марли. Моя жизнь, до недавних пор наполненная беззаботностью и детскими забавами, резко изменилась. Вскоре мне предстоит принять бразды правления, объединив под своей короной Францию и Испанию. Солнечный зайчик танцевал на позолоте комода, такой беззаботный, такой чужой моим сжатым в тревожный комок мыслям. Марли урчала, вцепляясь коготками в бархат кресла. Ее довольство было таким простым. Мне бы ее неведение.

Но мирное существование – роскошь, недоступная будущей королеве. Тень заговоров ложится на Версаль. Шепот о скрытых врагах короны, сплетающих сети заговора где-то в подземельях Парижа, проникает сквозь стены дворца, достигая моих ушей. Моя мать, королева Анна, женщина железной воли, с тревогой наблюдает за мной, видя в моей наивности потенциальную опасность для будущего Франции. Она готовит меня к трудностям правления, но её методы решительны и порой жестоки. Ее последний 'урок' все еще горел на щеке – не пощечина, нет, это было бы милосерднее. Это был ледяной анализ моей 'непригодности', произнесенный так громко, что эхо разнеслось по всему тронному залу. 'Наивность – роскошь для служанки, Мария. Для королевы это смертный приговор'. Мой отец, король Франсуа, напротив, окружает меня теплом и поддержкой, успокаивая и наставляя меня, учит мудрости и дипломатии. Бабушка Француаза, с её богатым опытом придворной жизни, делится со мной тайными знаниями и помогает ориентироваться в лабиринте придворных интриг.

Скоро мне предстоит сделать выбор, выбор, который может определить судьбу не только Франции, но и всей Европы. Прибытие принца Филиппа – лишь начало.

Мой взгляд падает на распахнутое окно, на свободу за ним. «За окном... там, за парком, за воротами Версаля... там дышит Франция, настоящая, не придуманная дворцовыми льстецами. Увижу ли я ее когда-нибудь без свиты и предрассудков?» — подумала я. Впереди меня ждут сложные политические игры, лицемерные улыбки и скрытые угрозы. Сумею ли я сохранить хрупкий мир, укрепить власть и, возможно, найти счастье в предстоящем браке? Но сначала… Мне нужно решить, как подготовиться к приёму принца, ведь каждая деталь может стать ключом к успеху или краху моего правления. И пока я медитирую у окна, прислушиваясь к шуму Версаля, завтрашний день уже готов поднести вам свои первые испытания.

Прохладный летний воздух обволакивает меня, едва я выхожу за тяжелые дубовые двери дворца. Солнце, еще не достигшее зенита, мягко освещает ухоженные аллеи, ведущие к обширному лесу, излюбленному месту охоты отца. Марли, оставленная в безопасности моих покоев, не будет мешать конной прогулке. Фрейлины, грациозно следуя за мной, перешептываются, их шелка и кружева шуршат на фоне шелеста листьев.

Воздух наполнен ароматом влажной земли и хвои. Я выбираю из конюшен свою любимую лошадь – рыжую кобылу с белой звездой на лбу по имени Аврора, и, сев в седло, чувствую привычный комфорт и уверенность. Лес постепенно окутывает меня своей тишиной, прерываемой лишь щебетанием птиц и ровным стуком копыт по лесной тропе. Передо мной открываются поляны, залитые солнечным светом, и тенистые уголки, хранящие прохладу. Прохладный летний воздух обволакивал меня, неся не только запах хвои, но и что-то неуловимо дикое — может, след лисы на траве? Я вдохнула глубже, ловя этот вкус свободы, пока фрейлины, как тени, держались на почтительном расстоянии. Их духи — жасмин и апельсин — казались здесь чужими, как и всё, что напоминало о дворце...

Воздух чист и свеж, наполнен ароматом смолы и цветов. Ветер играл моими растрепавшимися волосами — во дворце их бы уже поправили десять рук. Мои фрейлины едут рядом, соблюдая дистанцию, но готовы в любой момент оказать мне помощь или поддержать беседу.Их смех звенел слишком правильно, как заученные реплики в спектакле. Я пришпорила лошадь — пусть догоняют "Наслажусь покоем", — подумала я, зная, что это самообман. "Покой? Для королевы? Но пока есть возможность насладиться покоев, почему бы не насладиться по полной?".

Марли, оставленная во дворце, наверное, свернулась клубком на моей подушке — а я вот здесь, где ветер свистит в ушах, как мальчишка-паж, забывший о приличиях. Лесной воздух обжигал лёгкие, но это был ожог жизни, а не удушье тронного зала. "Пусть завтра будет война — сегодня я скачу", — подумала я, и рыжая кобыла, будто услышав, рванула вперёд, сметая низкие ветки. Фрейлины вскрикнули. Я рассмеялась. Наконец-то что-то настоящее.

Через несколько минут я замедлила лошадь и подозвала фрейлин ближе и спросила с улыбкой.

— Как думаете всегда ли во Франции будет так стабильно , как сейчас ?

Белокурая фрейлина поправила выбившуюся прядь волос.

— Что может случиться с Францией? — фрейлина звонко рассмеялась, поправляя кружева. — Разве что испанцы перестанут поставлять шоколад

Остальные захихикали. Их смех звенел, как разбитое стекло.

Я отвела глаза "Ну конечно все будет хорошо с Францией и,что буду хорошей королевой..." — Подумала я но вслух говорить не стала. Через несколько часов мы вернулись во дворец.

Возвращение во дворец после прогулки резко контрастировало с безмятежной атмосферой леса. Запах навоза и ржание лошадей сменились тяжелым ароматом дворцовых духов и напряженным шепотом слуг. Уверенность, царившая в лесу, как будто рассеялась, оставляя место лёгкой тревоге. Улыбка, украшавшая мое лицо после разговора с фрейлинами, постепенно угасла.