Змеиной тропою

Глава 6. О жизни, смерти и увлечённости

Аслеа жила достаточно далеко от спуска в Средний город, так что Кайли по пути успела вдоволь понервничать, а Хань — тихо посмеяться. Ей такое волнение, без прикрас, чуждо. И не потому, что «знакомство» с родителями Валя состоялось тогда, когда они уже стали одержимыми и мёртвыми, а просто: в силу характера. Если она не понравилась собеседнику — это проблемы собеседника.

Так что переживающая Кай, постоянно зачем-то одёргивающая и без того хорошо сидящую одежду казалась забавной. Жаль только, наслаждаться занимательной картиной можно только по пути до дома — потом Хань будет вынуждена удалиться по делам, коих у неё всегда найдётся… по самый кончик хвоста.

— Выдохни, прелесть, — усмехнулась Ханхье. — У Аслеи нет причин быть настроенной против тебя. Уверена, она сама там суетится, думая, как бы не спугнуть гипотетическую пассию погрязшего в науке сына, который, кажется, готов на этой науке же и жениться. Тут ещё кто кому больше понравиться хочет, — отметила она и откинула косу за спину. — Есть у неё такой пунктик, не пугайся. В детстве она меня с Невом свести пыталась, но вовремя одумалась. Ей всё же хочется однажды, — пусть даже лет через сто — внуков увидеть. А со мной вернее Шасс побелеет и солнце взойдёт в подземелье.

Они свернули в узкий, по нажьим меркам, переулок — там могли бы рядом четыре человека идти, друг другу не мешая, но, да, здесь это считалось узким проходом — и прошли вдоль двух особенно длинных домов. Кайли поразило то, что на всём протяжении стен не встретилось ни одного окна, вместо этого пространство занимали картины: лента событий. Иногда они перекликались, почти отражая друг друга, иногда расходились в противоположных направлениях.

— Это здания исторических музеев, — пояснила Хань, заметив интерес к рисункам. — Было дело, я для них артефакты искала, а позже изучала другими исследователями принесённые… Очень советую заглянуть, если заинтересуешься историей. Гораздо понятнее и интереснее многотомных учебников. Без прикрас, правда. У нас не принято скрывать ту часть прошлого, за которую стыдно. Признать и понять свои ошибки важнее, чем кичиться естественными проявлениями прогресса.

Кайли кивнула. От внимания её не ускользнули нотки сожаления и тоски, промелькнувшие в голосе Ханхье, когда та говорила об артефактах. Непохоже, что ей не нравилась нынешняя работа, но какие обстоятельства заставили сменить деятельность? Возникло чувство, что ответ включает в себя весьма безрадостную, возможно даже трагичную историю.

«И я не врач, чтобы уметь вскрывать старые раны. Некоторым вопросам лучше оставаться без ответа».

Путь был неблизким ещё и потому, что жила Аслеа в так называемом частном секторе, усеянном уже не настолько длинными домами в один-два этажа и с небольшими участками. По привычке на них хотелось разглядеть зелень, деревья да цветочки, но ничего подобного под землёй не водилось. Вместо зелени встречались непривычные человеческому глазу подземные растения. Зачастую светящиеся и ползучие.

Дом, напротив калитки которого остановились женщины, на фоне прочих не выделялся. Небольшой, двухэтажный, со скромным ухоженным садом и металлическим забором, который явно не забывали подкрашивать. Он не был лишён индивидуальности, просто та… гармонично вписывалась в общую картину мелких отличительных черт.

Кайли не успела задуматься над тем, как теперь оповестить хозяйку о своём прибытии: Ханхье по-свойски распахнула калитку и повела к дому. В дверь постучала уверенно и как-то по-особенному, как если бы подавала условный сигнал. Вскоре послышались торопливые шаги, и дверь открылась.

Аслеа оказалась женщиной высокой и крепкой, фигуристой, на голову выше Хань, которая на её фоне казалась девушкой-подростком. Средней длины светло-русые волосы были собраны в низкий хвост, а синие глаза ещё светились задором молодости. Аслеа с улыбкой крепко обняла Ханхье и поздоровалась с Кай, мягко пожала руку и пригласила в дом.

— Хорошо вам провести время. Кай, ты точно запомнила дорогу? Записку, если что, разберёшь? — снова уточнила Хань. — Ну, ладно. Если что, ты не стесняйся попросить проводить. Аслеа, мы тогда с Валем на неделе заглянем, у него как раз выходной будет. И он передал спасибо за пирог. Ладно, мне пора, — помахав рукой, она соскочила с лестницы, проигнорировав все четыре ступеньки, и быстро скрылась за оградой.

— Даже не верится, что ей уже сто девяносто семь лет. Кажется, только вчера они учиться закончили… До сих пор ведь как девчонка скачет, разве что со стороны может показаться взрослой и серьёзной, — вздохнула Аслеа с ностальгической улыбкой.

После чего, спохватившись, она снова предложила Кай разуться и пройти на кухню, откуда до порога доносились аппетитные запахи ааста, который Кайли уже научилась узнавать по характерному сочетанию пряностей, и выпечки. Вид последней так с ходу определить не удалось — никак несколько вариантов поджидало.

Внутреннее убранство дома хотелось назвать… обычным. Пускай и нажий, но, в целом, просто уютный дом. Со светлыми стенами, деревянными полами, широкими коридорами и, если судить по замеченным по пути комнатам, с кучей безделушек, подушек, вышитых салфеточек и добротной мебелью.

Это отличалось от альсессе, комнаты которого украшались с умом, изяществом и в определённом стиле. Тут же было к сердцу ближе. По-простому, как обычно и получается в домах. Вот, например, ваза на столе — её явно взяли потому, что просто понравилась, хотя в интерьер не вписывалась. Пристроившаяся на кухонной тумбе разделочная доска была уже на грани превращения в грубый кусок дерева, но показала себя столь удобной и незаменимой, что вид стал неважен. А фарфоровые котята откровенно собирали пыль, зато очаровательные и милые. Чем не повод оставить?

Кайли села за стол, отметив чистоту скатерти: очевидно, свежей. Да, хозяйка явно суетилась больше неё, и не только потому, что это основы гостеприимства. Кай помнила, как готовилась мать, ожидая затя и его родителей. Тут явно присутствовало нечто подобное, ведь подготовленном для гостьи месте даже имелись листы и ручка.