Змеиные легенды

Скука

за три часа до того, как нашли тело профессора

Последние несколько дней в лагере были ужасно скучными. И чтобы понимать всю степень скучности событий, можно сказать только несколько слов: уход профессора с совещания на веранде был самым ярким событием этих пяти дней.

Змейка постоянно заходила к участникам и отводила то одного, то второго для беседы. О чем именно они говорили, Тамара не знала, потому что ее не приглашали. А те, кого приглашали, рассказывать не собирались. Сама она, к слову, тоже не намеривалась напрашиваться на беседы.

Группу больше не вывозили на ажовские места: Настасья заявила, что слишком много интерактивностей в день может отвлечь зрителей. И что сейчас самое время познакомить аудиторию со своими звездами. А выезды у них будут только раз в неделю.

Тамара кивала и умирала со скуки. Им дали еще одно домашнее задание – изучать больше материалов по Ажову, чтобы они могли интереснее и доступнее рассказать обо всем подписчикам. Тамара читала и повторяла то, что знала. Вычитывала больше об уральских мифах – узнавала то, что не знала. И – умирала со скуки. Как и остальные.

Они уже смирились с тем, что выпускали контент ежедневно. Кто-то всегда утром, кто-то – как придется. Тамара же писала исключительно вечером, разумно решив, что это самое то время для того, чтобы подвести итоги дня.

Они часто встречались вместе в рекреационной зоне – потрясающем месте, похожем на библиотеку в тропиках: много книг, мягких подушек, зеленых экзотических растений, небольших искусственных водопадов и скульптур змей и ящериц. И все это на третьем этаже, пограничном, отделяющим мир мальчиков от девочек. Идеальная граница, оснащенная кофемашиной и огромными, в пол, панорамными окнами.

Дни тянулись долго, вечера – еще дольше, а сумерки наступали внезапно. Они успели все перезнакомиться друг с другом, да так, что Тамаре уже не нужно было морщить нос, чтобы запомнить одно или другое имя.

Вот Костя Когтевой, красавчик-блондин, который в первый же рабочий день сдал Тамару Змейке. Он говорит, что спортсмен, и это было заметно по его фигуре: высокий, накачанный, с волевым мужским подбородком и широкими плечами, он был обалденно красивым. Эдакий оживший Давид Микеланджело – настоящее воплощение мужественности.

Каждое утро он встает рано и начинает ездить на велосипеде, привезенном из дому, по лесному бездорожью. Спортивный образ жизни, правда, не мешает ему при этом жевать все, что попадет в глотку, независимо от того, полно оно вредных веществ или нет.

Впрочем, он настолько красив, что это ему прощается. И всегда кто-то (Ирина Водова) готов принести ему что-то с кухни.

Или вот Ира. Она часто отмалчивается, но всегда сидит со всеми рядом, словно прислушивается к чему-то. В ее руках вечно лежат книги, но Тамара ни разу не видела, чтобы она что-то читала. Всегда держится особняком от других девчонок, но при этом дуется, когда ее не зовут готовить на кухню.

Готовит в основном Соня Пегова. Она тоже тихоня, но в ней чувствуется характер. Эдакая вещь в себе, что нужно разворошить, чтобы она показала себя.

У Сони светло-русые, идеально прямые волосы, по-детски наивное лицо, из-за которого она выглядит моложе своих 19-и лет, и голубые глаза. Они всегда смотрят внимательно, иногда даже пронзительно, словно не слушают слова, а читают душу.

Кажется, что готовка успокаивает Пегову, а овощи и фрукты неплохо заменяют общество людей. Тамара даже удивлялась, как она решилась на такую авантюру, как Ажов.Skaz, пока не узнала, что они с Черновод лучшие подруги. Соня просто решила поддержать подругу – и прошла.

За это Тата даже начала больше уважать ее, ведь она поехала не для себя или своих амбиций, а чтобы поддержать Марину (хотя уж кем-кем, а человеком, которому нужно поддержка, Черновод точно не выглядела). И казалось, что эта поддержка, нахождение среди незнакомцев, выпивает много моральных сил Сони, буквально выдергивает из привычной среды.

Не в пример ей смотрелась Черновод. Она, громкая и смешливая, со своими кудряшками, которые мелькали везде, наверное, наряду с Махиным, делала шоу. Втайне Тамара была уверена: если их и смотрят сейчас в Сети, то только из-за этой парочки: шумной Марины, которая либо придумывала идиотские затеи (кто продержит в зубах кружку с горячим чаем дольше), либо задавала провокационные вопросы. И то, и другое не нравилось Водовой и Когтевому, но забавляло остальных. Да, кстати, никто так и не смог продержать кружку в зубах. Все дружно уронили кипяток на стол, немного ошпарив ноги.

Махин же был персоной совсем иного сорта. Черноволосый, черноглазый, высокий, с горбинкой на носу, тонкими чертами лица и пухлыми губами, вечно подергивающимися в сарданической усмешке, он, казалось, все делал наперекор, чтобы позлить. Именно он, Влад Махин, был тем человеком, который съел яблоко назло оператору. И в этом был он сам – как бы с толпой, но всегда смотрел высокомерно, как бы слушал, но делал назло.

Стоило только пару дней назад разместить камеры по всему периметру дома (кроме спален и туалетов, за что спасибо), как Влад тут же, как бы случайно, заехал бананом по одной, да так, что сбил на пол. На возмущение работников он только с невинным видом ответил, что сделал случайно, да и вообще хотел поиграть в баскетбол. Своеобразный тип, в общем.

А еще с ним постоянно терся Миша Четвергов. Крупный, крепкий. С кудрявыми волосами цвета шоколада и льдисто-серыми глазами. Как поняла Тамара, Четвергов приятельствовал с Махиным и тоже отправил с ним резюме за компанию.