Змеиные легенды

Что ты знаешь о Змеях

Змейка приехала спустя несколько часов, и кажется, уже прекрасно знала, что ребята собрались делать. Рядом с ней семенил Скрябин и оператор. Лица у организаторов были, мягко говоря, недовольными.

- О! – тут же поприветствовала всех Настасья, на ходу вгрызаясь в яблоко. – Моя нелюбимая группа блогеров! И надо же! Еще никто никого не убил…

Ребята, так и продолжавшие находиться в рекреационной зоне, мрачно уставились на нее. Все это время они отчаянно делали вид, что никого, кроме их коалиций, в этом месте не существует: Водова, усевшись рядом с Когтевым, что-то отчаянно строчила в своем смартфоне, отчего у Тамары возникало ощущение, что она явно превышает свой дневной лимит; Костя, решивший, что библиотека – отличное место для спорта, снял футболку и начал заниматься кардиотренировками, вызывая тем самым шквал критики Махина на себя («- Вы просто ему завидуете!» - фыркнула на это Ира, чем привлекла внимание Влада). Черновод и Четвергов вовсю громко размышляли над тем, как в разные века поступали с крысами. К сожалению, оба они были с факультета туризма, так что знания в истории у них были… скажем, ну так себе. Например, Миша искренне верил в то, что Брут предал Македонского, а Марина уверяла его в том, что Николай Рузский жил при Николае I. Пегова, которая училась на историческом, в столь ученую дискуссию не вступала, все также сосредоточившись на книге – увы, за прошедший час она не перелистнула ни одну страницу.

Тамара, в свою очередь, пыталась вступить с Четверговым и Черновод в дискуссию. И со своей стороны предлагала для обсуждения таких личностей, как Иуда Искариот и князь Курбский. Но ни главный предатель всех времен, ни диссидент времен Грозного не показались им интересной темой. Только личность Мазепы вдруг вызвала легкую волну дискуссии – да и то со стороны Водовой, которая со смаком начала рассказывать о том, как его заели вши.

Тема показалась Ире интересной, она даже предложила подискутировать о влиянии вшей на мировую историю, как Махин тут же ответил, что единственная вша в мировой истории, которая его интересует – Костя Когтевой.

После этого, ожидаемо, снова разразилась ругань. Тамара, тяжело вздохнув, больше в их беседы не лезла. Вместо этого она полезла в книгу. По легенде, они должны были все искать место, где можно было устроить Ночь костра. Но пока с учебником сидела лишь Пегова. Да и та, кажется, не достигла результатов.

Что же касается Дани… То Даня, заявив, что он устал, и отправился спать. Мудрый ход. Правда, у Тамары до сих пор было странное ощущение, что он на нее за что-то в обиде.

В общем, именно в такой дружной и теплой обстановке команду застала жующая Змейка.

Тата мрачно наблюдала за ней. Если верить Марине Черновод (которая всегда и все знала обо всех), то Настасья, склонная к полноте, была на жесткой диете. И то, что она сорвалась, означало одно – она заедает стресс. Ничего, в принципе, страшного, но ведь сорвет она злость на них.

- А с чего ты взяла, - сладким голосом осведомилась Марина Черновод, с хитрецой поглядывая на Змейку, - что кто-то из нас кого-то собрался убивать?

- Как же? – тут же со злым оскалом ответила Настасья, и Тамара поняла, что сейчас она начнет убивать. – Вот тут, - блогер достала телефон, - Ира Водова черным по белому пишет: «Уверена, если кто и кокнул профессора», - тут Змейка осторожно покосилась на Скрябина, но он и ухом не повел, так что, расхрабрившись, она продолжила читать чужой личный дневник, - «так это Махин. Весь такой типа не при делах ходит, а ведь на ручках у него раны имеются, мда, ранки на ручках. Прям на костяшках пальцев. И глядит как… волком глядит! Вчера, вон, Костю грозился убить. Так что, ребята, если кого тут грохнут, знайте: это сделал Махин».

Змейка с мрачным весельем уставилась на Влада, который ответил ей зевком.

- Ну и как ты тут на людей смотришь, а? – насмешливо спросила она. – Мне тут весь чат читатели взорвали.

Махин, надо отдать ему должное, сумел сохранить остатки хладнокровия.

- Волком, - с ленцой произнес он. – Сама же прочитала, - потом вздохнул и уставился на Водову так, будто и вправду хотел съесть. На его губах играла саркастическая усмешка – казалось, иначе он в любом случае улыбаться не умеет. – С другой стороны, на нашу Иру по-другому парни и смотреть не могут!

Марина раздалась злым смехом, а Водова покраснела – и, впервые, не смогла ответить. Тамара закатила глаза – эти социальные распри порядком надоели. Змейка зажевала губу.

- Настасья! – тут же вклинился в паузу Четвергов, так ослепительно улыбаясь, словно мир только что повернулся к нему той стороной, где есть пуговицы. – Какие убийства? Если в нашем лагере и можно умереть, то только от твоей ослепительной красоты. Но эту смерть, я так и быть, со смирением приму.

Змейка с сомнением уставилась на Четвергова, словно пытаясь удостовериться в его ментальном здоровье. Марина и Влад коварно переглянулись между собой, стараясь не расхохотаться: вчера, пока большая часть их недружной команды костерила Когтевого, Четвергов томно вздыхал и спрашивал, как ему можно завоевать сердце Змейки. Учитывая, что он выглядел так, будто от девушек у него отбоя не было, это казалось набиванием себе цены. И все же. Прямо сейчас он действовал ровно так, как ему советовала знаток женских сердец Марина.

Миша вдруг упал на одно колено и начал подползать к обалдевшей Настасье. Оператор, на всякий случай, начал наводить на него камеру.