Змеиные легенды

Сапер

Одеяло снова скатилось на пол. И подушка вновь была мокрой от пота. Утро от утра нисколько не менялось. Декорации оставались все те же, сны становились все более реальными.

Открыв глаза, Тамара все еще не ощущала себя вполне собой. Это была она и не она вовсе. А другая. Девушка, которая боялась жить со змеями.

Нужно было от нее отходить.

Опустив ноги на пол, Тата застыла. На ней были надеты джинсы. Влажные. Не от пота. От дождя. Провела пальцами по животу – кожа наткнулась любимый джемпер.

Вспышками молнии в памяти всплывал вчерашний вечер. Ссора с Мишей. Преследователь. Странные сообщения. Полет в никуда. И… Полевской.

От мыслей о Никите у нее всполохом пожаров загорелось что-то внутри. Она приложила пальцы к щекам – и с изумлением поняла, что они горячие. Тут же вскочила с места и подлетела к зеркалу. Ну так и есть. Заболела.

Глаза лихорадочно блестели. Щеки горели нездоровым румянцем, губы были ярко-красные и какие-то припухлые. Смотреть на свои губы было как-то волнительно и неловко.

Она медленно прикоснулась к ним подушечками пальцев – надо же, вчера вечером к ним прикасался Никита. Мысль об этом жаркой волной окатила ее. Она с изумлением вглядывалась в свое отражение, пытаясь найти изменения. Но на нее смотрела все та же Тамара. Такая же красивая. Правда, чуть более счастливая. Вчерашняя Тата не выглядела такой самодовольной. И у нее не было подобного безумного блеска в глазах.

Она тяжело задышала – воспоминания сладкой негой топили ее в себе. Вот запевает сладкий голос Селин Дион, и она почти ощущает себя Розой, а вот Никита ведет ее в танце под дождем, и она точно считает, что нашла своего Джека. А вот он наклоняется к ней и… Тамара потупила глаза. Сладкая и одновременно застенчивая улыбка появилась на ее лице.

Но как она оказалась здесь, в этой комнате? Неужели, когда они вернулись в машину, она заснула? Да, кажется, так оно и было. По крайней мере, Тамара помнила, как ее разморило от тепла – Полевской еще сильнее раскочегарил печку. Кажется, он о чем-то рассказывал ей. Возможно, спрашивал. Она не помнила. Просто в какой-то момент ей стало так тепло, так уютно, что она позволила волнам неги поглотить ее.

А что было дальше? Неужели она уснула там? И как оказалась здесь? Он принес ее сюда? В ее комнату?

Тамара огляделась по сторонам. В общем-то, тут не был свинарник в прямом смысле слова. Просто вещи валялись то там, то здесь. Она густо покраснела. Не так она хотела познакомить Полевского со своим внутренним миром.

Вздохнув, Тамара вышла из комнаты.

На удивление, в рекреационной зоне никого не было. Странно. А она уж думала, что они сговорились поджидать ее тут.

Спустилась на еще два пролета и оказалась на веранде. Да. Так и есть. Все расположились именно здесь. Даня и великолепная четверка расположились за столом. Они пили кофе и о чем-то негромко болтали. На противоположной стороне от них, у окна, сидели Ира и Костя. Они хмурились и упорно делали вид, что никого не замечают. Водова, разнообразия ради, снова была в желтом.

- Ир, - ахнула Тамара, с изумлением глядя на золотой спортивный костюм филолога, который крайне неудачно сочетался с ее рыжими волосами. – Ну ты что, опять решила уехать?

Водова подняла на нее злой взгляд и поджала губы – видимо, так и не простила той выходки с хэштегом. Что ж, не вина Тамары, что идея так быстро завирусилась – это Змейка, Марина и Влад репостнули ее сообщение. В конце концов, ей и так периодически доставалось от читателей блога. Почему-то они считали тот ее пост крайне бессердечным. Ну и пусть.

- Знаешь ли, - все же решила снизойти до ответа Ира, - когда приходится жить с уголовниками, помяни мое слово: любой сигнал о бедствии хорош. А когда эти уголовники еще и мажоры, прикрываемые связами отца… - она закатила глаза и не закончила фразу.

- Уголовники? – непонимающе уточнила Тамара, а потом обернулась на Даню.

Тот ответил ей мрачным, обиженным взглядом. Его губы были сжаты в одну линию. Впервые за все их знакомство он не встал и не начал делать ей кофе. Вместо этого он опустил подбитые глаза и продолжил разговор с Махиным, словно ничего особенного не произошло.

Так. Стоп. Махин!

- Влад? – изумленно уточнила Тамара, глядя на него во все глаза. – Ты?! Тебя выпустили вчера?

Махин посмотрел на нее с насмешкой. На лице читалось плохо скрываемое презрение.

- Как видишь, - растянул он, отдавая шутливый поклон. – Закон признал меня невиновным.

Водова громко цокнула, а потом тяжело вздохнула – видимо, на это у нее была иная точка зрения. Махин с презрением уставился на нее, а потом перевел взгляд на Тамару. В его глазах таился вызов: мол, ну давай, спрашивай.

- Вижу, - осторожно произнесла Тамара, подсаживаясь, - твой день вчера все же прошел хорошо.

Махин хмыкнул.

- Ну, не так хорошо, как твой, но…

Тамара резко подняла на него голову. Влад смотрел с ледяным презрением. Марина – веселой насмешкой. А Миша разглядывал ее так, словно увидел впервые. Что же касается Дани, то он не смотрел на нее овсе. Он в упор глядел в свою чашку с кофе. Но вид у него был такой, словно он разглядывает таракана, которого должен препарировать.