Змеиные легенды

Ася

За 1,5 недели до Змеиной ночи

Жизнь текла своим чередом. В случае Тамары это означало, что она продолжала принимать поздравления от тех немногочисленных жителей деревни, кто готов был ее поздравить, занималась повседневными заботами и старалась не думать о том, что ее ждет и ждет ли вообще.

Соседи, в большинстве своем, продолжали на нее косо смотреть. У нее была дурная слава.

Мало того, что приезжая, да еще и зазнайка: стоило какому жениху постучаться в ее калитку – сразу нос воротила. За это ее не любили ни парни, которым она отказала, ни девушки, которые могли бы быть на ее месте, ни их родители.

А уж когда аж сам Золотой Полоз почтил ее дверь своим вниманием, стало… совсем неловко. Большую часть соседей охватил праведный гнев: как она, живущая тут без году неделя, посмела протягивать свои загребущие лапы в сторону ИХ духа-покровителя?! Да не простого, а СЫНА самого Великого Полоза?!

Тамара на это только и успевала колко отвечать, что сама она ни на кого не претендовала. Впрочем, успеха ей среди местных это не добавляло. Только девки зло отвечали: «И не надейся! И не посмотрит он на тебя. Когда тут своих, деревенских много!».

Тамара только вздыхала и с надеждой смотрела на закат – там, где кромка неба соединялась с деревьями. В лес она больше не ходила.

Девушка в глубине души надеялась, что другие девчонки правы, что Полоз не посмотрит на нее, что он выберет кого-то другого. Ну а если не выберет… что ж, у нее есть Степан и его план.

Жалко только, что Степан уже несколько недель не выходил из дома. Тамара все как-то пыталась зайти к нему, что-то выведать, но он ей не отвечал и за порог не пускал.

А когда по деревне начали ползти злые слухи, что она, словно собачонка, бегает за мастером, Тамара и вовсе перестала к нему ходить. Нужно будет – сам придет.

Она вздохнула. Хоть бы пришел. Хоть бы получилось. При мысли о том, что ей придется жить среди змей, ей становилось дурно.

Она с грустью смотрела на свое отражение – в последнее время она часто это делала. И все еще надеялась, что Степан ей не понадобится.

Почти три недели назад отгремела Ночь костра: ночь, когда парни зажигают костер и просят духов позаботиться о них, указать дорогу; когда девушки плетут венки и опускают в воду, надеясь, что они приплывут к их судьбе.

Тамара сжала губы. Ее венок приплыл к берегу и разбился о камни. Но прежде чем он это сделал, она могла поклясться, что видела это, он ударился о что-то тонкое и золотое. Змей? Она старалась не думать об этом.

После Ночи костра шел Змеиный месяц. Тоже традиция. И деревенские ждали его с нетерпением. Считалось, что в течение этого времени жених в образе человека должен посетить свою избранницу, тем самым показывая, что она – та самая.

Через неделю после Ночи Анисья Соколова вдруг заявила, что Полоз приходил к ней. Тамара выдохнула. Но радость ее была ранней. Потом была Нюра, за ней – Годана, потом – Маруся…

В общем, если верить девкам, Полоз приходил к каждой. Ко всем, кроме Тамары. Она его не видела.

Все, как одна, говорили, что он красив, не таков, как здешние парни, и томно вздыхали.

Тамара с обидой думала, почему он не приходит к ней, но потом успокаивала себя: он – змей, она не хочет жить со змеями. Пусть вон Годана с Марусей живет. А хочет – пусть забирает их всех себе. Но только не ее.

В комнату вошла Ася. У нее было бледное лицо и такие же мертвенные губы, одни глаза горели красным – Ася много плакала.

С горечью Тамара вспомнила, что у Аси был жених, что ее тоже выбрали невестой Полоза. Наверное, она хотела замуж за сына Скряба, а не за змея. Но ведь и к ней он не приходил. Может, у них все обойдется?

- Ася? – тихонько позвала Тамара.

А Ася, стуча зубами, тут же выплюнула, словно боялась, что испугается сказать это:

- Ты должна его остановить.

- К-кого? – не поняла Тамара. Она вдруг с ужасом поняла, что Ася плачет. Не мелкими слезами, но крупными, навзрыд, отчего болело сердце.

- Степана! Ты должна остановить Степана!

- Степана? – не поняла Тамара. – Я не видела его целую вечность.

Ася подняла глаза. На ее бледном лице читалось странное чувство – почти ненависть. Но вот она сглотнула, и выражение исчезло. На его месте остался страх и беспокойство.

- Я тоже, - икнула она, а потом рукавом стерла собственные слезы. – Он заперся у себя в доме. Делает… З-змеиный цветок.

Сердце Тамары упало в ноги и отказывалось подниматься. Надежда горячей волной затопила ее. Но почему плачет Ася?

- Тамара, - словно поняв ее непонимание, прошептала подруга. – Он делает его из того малахита, что ты принесла. Для Гумешкиных…

Тамара выдохнула. Да. Плохо. Но как только все будет готово, она обязательно сходит на Медовую гору и принесет еще. Степан талантлив. Он успеет сделать работу.