Змеиные сказки. Князь полозов.

Глава 1

В детстве меня не пугали свирепыми чужеземцами и лесными разбойниками. Вместо этого няньки рассказывали мне страшные сказки про глухую часть нашего леса, гдеобитала разная нечисть. Так они оберегали меня, побаиваясь, что убегу со двора.

О тёмном лесе я слышала много былин и сказаний, но ни разу не довелось увидеть ничего подобного,даже облик русалки в здешних речках.

Я жмурюсь, чтобы быстрее привыкнуть в оседающей липкойтемноте, что застелила глаза.

– Ну как? Ты держишь? – шепчет девичий голос за моей спиной.

– Да! И ничего не вижу. Зажги свечу, мне страшно, – отвечаю я и ставлюперед собой зеркало, ощупывая банный полок.

Втягиваю воздух полной грудью. Повсюду витает яркий аромат берёзовых листьев и мелиссы, что лежит на каменке.

Почти привыкнув к потёмкам, теперь вижу очертания своей дружки Софьи. Она резко чиркает камнем о кресало, и отлетающая искра, тлея падает на высушенный мох. Вторая дружка, что стоит позади, боязливо зажимает руками губы и дрожа бормочет:

– Девки, может не надо? Вдруг увидят нас? Высекут ведь!

– Ты давай не причитай, Наталка, лучше помоги свечку зажечь.

Софья подносит пламя ближе, итеперь я могу увидеть хоть что-то перед собой. Всё так же тускло, но с горящей свечой здесь стало менее жутко.

В баню в такое время никого и силком не затащить, но сегодня – в ночь на Ивана Купалу, тайком отовсех мы решили ворожить на суженого. Это последнее моё незамужнее лето. С первым покровом снега меня обещают сыну дружинника – Олегу. Сын княжеского воеводы частенько оглядывает меня, улыбается в мою сторону, а один раз мы даже столкнулись лбами, когда я заходила в конюшни проведать подаренного отцом коня. Тогда он запомнился мне васильковыми глазами, так ярко выделяющимися на фоне облачного неба, и связанной на затылке копной пшеничных волос. Всё, зачем я пришла сюда, это увидеть Олега в отражении зеркала.

По правде говоря, я никогда не гадала, а от нянек Аннушки и Марфы сбежала впервые, оставив их возле озера, где городские устраивают сегодня празднование Купалы.

– Одёжу долой! – спешит Софья,спуская с себя сорочку, с шалостью глядя на меня.

– Ну прям уж! Останусь одетой! Лишнее это, – возражаю я, сдвигая брови.

Мы тихо хихикаем, прикрывая рты – боимся, что нас застукают, но смех так и проситься сейчас наружу.

– Ты первая, Марьяна, – озабоченно продолжает дружка. – В конце концов, это тебя первую замуж выдают.

А и правду ведь говорит. Я убираюраспущенные белокурые пряди за плечи, чтобы не опалить их о свечу и наклоняюсь ближе к зеркалу.

Дух захватывает, что есть сил, а по ногам бегают мурашки. Сжимаюкулаки и ещё немного мешкая, всё-таки произношу дрожащим голосом:

– Суженый-ряженый, приходипокраснеть, на меня поглядеть. Зеркало, покажи мне моего милого.

Позади я слышу хихиканье дружек, но мне почему-то совсем не до смеха. Пальцы немеют, сжимая крепче мягкую тёплую свечу. Вдумчиво всматриваюсь в зеркало, но никого не наблюдаю. Видимо правду говорил отец: глупости вся эта ворожба.

– Ну, – шепчет мне на ухо Софья. – Увидела уже своего Олега?

– Никого нет, – с отчаянием бормочу я. – Может, мы делаем что-то не таки…

Не успеваю задать вопрос, как в запотевшем от частого дыхания отражении мне являются два жуткихблестящих глаза. По стенам бани расходится тихое шипение.

– Вы слышите? Здесь кто-то есть! Ой девки, пойдёмте, а? – кусает костяшки Наталка.

Опьяняющий кисловато-свежий запах мелиссы кружит голову, и я с трудом проталкиваю зудящий комок в горле, но не перестаю смотреть сквозь зеркало. Там внутри всё окутывает серой густой дымкой. Через неё я наблюдаю мужское лицо с острыми грубыми чертами. Он смотрит прямо на меня. Пронизываетчёрными, холодными, как стальглазами. Отскакиваю от зеркала прочь, кинув его на полок. Не могу поверить в то, что вижу и дружки тоже дрожат, только совсем не поэтому.

В углу за печкой во мраке слышатсяшорохи, а затем мы видим очертание маленького существа.

Вот тебе и погадали на суженого. Кажется, сейчас меня хватит удар.

Темный силуэт полностью выправляется, поднимая косматуюголову, и девки, с визгом похватав одёжу, выбегают из бани. Я же не могу пошевелить и мизинцем цепенея от страха. Ноги не слушаются, будто вросли в дубовый пол. Я теряюсь, впиваясь сильнее ногтями в ладонь. Что же сейчас будет? Кто предо мною предстанет?

— Это банник, банник! – кричат где-то вдалеке напуганные до смерти девки.

– И никакой я не банник, – пищитголосок в темноте.

На лунный свет, отражающийся в крохотном оконце, выходит маленькая девочка. Прижимаюладонь к груди, чтоб с облегчением выдохнуть. На счастье богам это всего лишь моя сестрица, Даринка.Ещё раз сглатываю, сдержанно прячавырывающуюся наружу панику:

– Что ты тут делаешь, да ещё и одна? – мельком поглядывая в зеркало бурчу я. – Ты всех напугала.

– Я хотела с вами погадать на суженого! Марьяна, не рассказывай тяте, он выпорет меня.

– Если он узнает – выпорет нас обеих. Как ты сбежала из дому, непослушная?

Она крепко обхватывает меня за талию, цепляясь за юбку.

– Нянькам там совсем не до менябыло, вот я и решила – за тобой пойду. Посмотреть хотела, как гадать станете, – утирает она себе щёку,шмыгая носом. Вся строгость в голосе моментально вянет на моих губах, как только я вижу её округлившиеся глазки и наигранно выкатившуюся нижнюю губу. Обнимаю сестру, поглаживая её пораспущенным волосам.

– Эх… и взять то с тебя нечего, с несмышлёной. Идём домой. Хватит на сегодня приключений.

Как назло, в эту ночь мне не спится. В голове засел образ молодого мужчины в отражении. Я отчётливо помню его тёмные, будто по ветру растрёпанные волосы с небрежным чупом на одну сторону, а взгляд такой надменный, режущий. Знаю, что он точно не привиделся мне.Стоило бы удивиться, ведь это было настоящее чудо, но сейчас меня больше всего беспокоит не то, что я смогла увидеть что-то сквозь зеркало, а то, как заворожённо смотрела в его чёрные, с отблеском металла глаза.