Змеиные сказки. Князь полозов.

Глава 2

Почти рассвело. За узорчатым окном доносятся трели жаворонка, а рабочий люд уже галдит вовсю.

Я пролежала в постели, зарываясь носом в льняные подушки, так и не сомкнув глаз. Стоило хоть на минуту их закрыть, как мне виделисьмрачные обрывки сражений и укрытая чешуёй девушка, лежащая посреди верескового поля. Чешуябудто давила её, прижимала к земле, укутывая наглухо под собой.

Редкий лучик солнца, что так упорно прорывается через стекло, ласково заставляет меня открыть сонные глаза, целуя щёки.

Я вновь размышляю о грядущей свадьбе. Об Олеге. Каким он будет мужем? А какой я женой? Придусь ли я ему по душе?

Слово «любовь» мне знакомо. Я люблю своего отца, сестру и мачеху Ксенью. Люблю котят, которых кошка Муха принесла этой весной, но возможно ли полюбить того, с чьим взглядом за всю жизнь ты сталкивался всего пару раз? Да, Олег красив и статен. Он завидный жених…

Тонкую нить мысли обрывает отец, зайдя без стука в мою спальню. Отсюда я понимаю: состоится серьезный разговор. Его светло-серые сапоги, бережно вышитые серебром, грубо клацают по половицам, натаптывая дорожку. С суровым видом он обходит мои покои вокруг, становится возле кедровогосундука с нарядами и, хмуро супя седые брови, заводит руки за спину. От распахнутой настежь дверцы по ногам потянуло прохладой, и яневольно вжимаюсь в подушку. Ещё некоторое время отец выдерживает немую паузу, чтобы чувство вины сожрало меня до костей, и только потом всё же начинает разговор.Мягко и тихо, как того требуют приличия.

– Как ты провела вчерашний вечер, Марьяна? Всё ли понравилось тебе на празднике?

Даже не знаю, что ответить. Солгать отцу – немыслимая наглость, но и сказать правду духу не хватает. Эх, была не была, придётся врать.

– Хорошо, отец, – обмолвливаюсь я тихо. – Все прыгали через костёр…Марфа и Аннушка пускали венки в реку…

– А ты? Чем занималась вчера?

На это мне нечего сказать, и я опускаю глаза в пол. Наверняка он уже всё знает, и деваться теперь некуда.

– Отец, я…

– Марьяна, ты княжна! – строго перебил он меня. – Не престало будущей невесте по баням в ночь бегать! Что люди подумают?! Вон, уже молва пошла, что княжья дочь по ночам шатается…

– Но мы с дружками…

На его лице за секунду вспыхиваетпламя, и весь жар своих глаз он направляет прямо на меня.

– Невеста должна сидеть дома, прясть, ткать и ждать свадьбы, но не более! – прикрикивает он краснея.

– Как это я должна? Кому должна и сколько? – дичаю вдруг. – Не было ещё на мне венца да платья белого, и от этого я никому не должна! – подскакиваю с перины.

– Забываешься, дочь! – прикрикиваетотец, но тут же будто приходит в себя, и тон его голоса меняется на гудящий шёпот – Не хочу, чтобы слухи дурные до Олега дошли. О тебе забочусь! – отвернувшись, с обидой бормочет он.

Я очень люблю тятю, и сама не понимаю, что на меня нашло. Видимо, что-то внутри никак не даётсмириться с тем, что через пару месяцев мне придется подчиняться не только отцу. Я стану женой, а это значит, что о свободе и вольном решении мне придётся и вовсе забыть.

Сколько себя помню, отец всегда излишне оберегал меня. Я никогда не выходила со двора одна, меня не пускали в лес без нянек и стражи,мне даже запрещено ходить по нашему городу без них. Возможно, кому-то подобное по душе, но для меня такая опека только в тягость.

Я подхожу ближе и легонько касаюсь рукой его плеча.

– Прости, – бормочу я и в душе противно заскребло. Это откликнулась задремавшая совесть. – Не серчай на меня.

– Тебе нужно готовиться в свадьбе,дочка, – оборачивается тятя и нежноберёт мои пальцы, перебирая их словно бусы. – Найми прях, займи работой себя и ваших с Даринкой нянек. Вплети, наконец, ленты в косы. Пусть все видят, что дочь князяИгоря женою стать готовится! Сваты уже не раз обращали внимание, что без лент ходишь – оскорбляются.

Отец с нежностью очерчивает моё лицо ладонью, и я вижу, как краснеют его глаза, наполняясь слезами.

– Мама смотрит на тебя сверху и радуется! Такая красавица выросла. Ты очень… очень на неё похожа, Марьяна.

Мне ничего не хочется говорить в этот момент. Вижу, что отец чтит любое воспоминание о матушке, которую я, к сожалению, совсем не помню. Он целует меня в лоб и,крутя золотые пуговицы на кафтане,выходит из моей опочивальни.

О матушке я не знаю ровным счётом ничего, разве что о её скорой смерти после моего рождения. Тятя с большой неохотой разговаривает о прошлом и все мои вопросы отсекает на корню. К тому же сейчас он не одинок. У него есть Ксенья.

Говорят, мачехи бывают суровы к своим падчерицам, но все эти разговоры точно не про неё. Она понимает меня лучше, чем кто-либо. Я думаю, это из-за небольшой между нами разницы в возрасте. Ксеньядобра и спокойна, покладиста и трудолюбива. Её упорству и усидчивости позавидовала бы каждая дворянка в наших краях. А ещё у неё золотые руки. Ковры, сотканные ею, заморские купцы разбирают, как горячие пирожки. От маленьких до огромных. Резные, с узорами и вкраплениями, в жемчугах и самоцветах. Всё это умеет делать Ксенья. Я люблю, когда она приходит ко мне по вечерам, рассказывает разные сказки о былых богатырях, русалках и других обитателяхТёмного леса. Он находится совсемнеподалёку от наших окрестностей. Но Ксенья говорит: люди обходят его стороной только потому, что кроны у тех деревьев настолько высоки, что солнце совсем не попадает в чащу, и когда светило утопает в горизонте, людской глаз покрывает колющая темнота; они вынуждены блуждать в нём, пока не придёт их кончина или древний старец Чертополох не выведет их из лесу.

По древним преданиям Чертополох – хозяин этого места. Он следит за порядком и чистотой, а помогают ему различные силы и создания. Опаснои в тоже время жутко интересно. Мне бы хотелось взглянуть на лес, но,боюсь, моя мечта обречена – стражники князя следят за мной день и ночь, не выпуская из виду.

Вскоре после ухода отца ко мне прибежали няньки. В основном они приносят больше хлопот, чем помощи. Марфа на десяток лет старше Аннушки. Крупная, уже седовласая и чуть морщинистая. Она всегда ходит с покрытой головой, хотя замужем никогда не бывала. Вероятно, старается скрыть этим свои лета.