Змеиные сказки. Князь полозов.

Глава 17

Мы стоим, изучая друг друга ещё некоторое время, неспособные сказать и слова, чтоб скорее сбить неловкое молчание. Сейчас я не вижу того равнодушного, сухого змея, который ещё пять минут назад готов был сломать меня пополам, лишь бы заполучить желаемое. Я чувствую, как кончиками пальцев он поглаживает мою кожу на сгибе ладони, как его дыхание хвойным морозом разливается выше, проникая прямо в грудь.

– Я сделал тебе больно, – замечает Фрей, когда я невольно ахаю, дёрнув плечами. – Впредь не зли меня, княжна, – поднимается он вверх руками и потирает место, где сжимал тисками. Вижу, как с его запястий срывается тонкая линия серого дыма. Несколько мгновений он задерживается на больном месте, а потом растворяется в воздухе. – Больше не болит? – уточняет у меня змей, а я понимаю, что пульсирующая ломота и правда прошла.

– Не болит, – киваю я головой, решаяпошутить. – Так значит, это ты сделал лес таким дымным, тренируясь в своих фокусах? – его лицо и без того переменчивое в настроении, делается вытянутым.

– Кстати, об этом! Идём за мной, – так быстро устремляется он в глубь чащи, что я едва поспеваю.

Мы выходим к небольшому пригорку на окраину леса, усеянному разными кустарниками и травами.

– Пригнись-ка! – наклоняет он чуть ниже мою голову, тронув распущенные волосы.

Нарочно не замечаю этого жеста, чтобы не напоминать себе о том, что трогать мужчине волосы девушки непозволительно до замужества. Но кажется, что после того постыдного поступка в купели и поцелуя на обряде позорнее и хуже уже ничего не будет. Я вновь чувствую подкатившую к лицу краску. Он приоткрывает колючие стеблитерновника, за которым мы прячемся, и я вижу невообразимую картину, от которой в моей груди начинает нытьи зудеть.

– Отец?! – выдыхаю, закусывая свой кулак.

На поляне вдоль окраины Тёмного леса расположился целый лагерь ратной дружины с шатрами и полевой кухней. По всей территории раскинуты костры, вероятно, чтоб греться, ведь в этих местах гораздо холоднее, чем в Миграде. Отсюда и запах гари, перехватывающий горло.Все воины в кольчуге с бармицей,полностью закрывающей шею, руки затянуты наручами и оплечьями.Вооружена армия до зубов: кто копьями с резными наконечниками и хвалёными двуручными мечами, а кто держит в своих руках топоры да носит колчан со стрелами за спиной. Каждое орудие начищено до блеска, но главное, я замечаю щиты и поднятые стяги с гербом Мирградского княжества. Это означает военную позицию и полнейшую готовность к атаке при нападении.

– Тебя ищут, княжна? В аккурат за нами идут, – ехидничает полоз, только мне совсем не до смеха, когда в стороне, подле самого высокого синего шатра я замечаю серое,поблёкшее от печали лицо. Отецнехотя перебрасывается фразами со стражей, вздымая руки вверх, но о чём суть их разговора, мне неразобрать. С того момента, как я пропала из собственной постели, тятясильно осунулся, постарел от горечи. Знаю своего отца. Он ни за что бы не успокоился, не прекратил поиски до тех пор, пока не нашёл бы меня илине нашёл прямое доказательство того, что я мертва. Горло спирает от волнения. Я готова прямо сейчас броситься к нему на шею, уехать домой и забыть всё это, как страшный сон, но сама мысль о том, во что я втянула саму себя ради спасения Юста, быстро осекает меня, ставит на место. Нет, сначала я верну его к жизни, к тому же что-то тянет меня вперёд, не даёт отступиться от начатого. Фрей замечает мою тоску по родным. Возможно, стоило с самого начала быть честной с полозами и не врать о моём происхождении. – Ты можешь попрощаться с ними, – тянет он из своих уст, а меня лихорадит от услышанного.

– Как это? Ты думаешь, что меня вот так просто отпустят обратно?

– Отпустят, когда узнают, что теперь ты моя невеста и обручена со мной клятвой! Не осмелятся перечить.

– Ты шутишь сейчас? Да они на смех меня подымут! Подумают, что блаженная я! А тебя убьют, не раздумывая! И я за тобою следомотправлюсь…

– Ты меня, кажется, плохо знаешь, Марьяна. Я не тот, кого так просто убить. Мне и меча не понадобится, чтобы справиться со всей этой дружиной, – дёргается Фрей, вздымая подбородок выше, чем доводит меня до паники. Я верю, вспоминая слова Юста о тёмной силе, запертой в нём.Да и хватило мне увиденных фокусов.

– Нет! Не надо! – неожиданно для себя хватаюсь за его плечо. – Мне достаточно того, что я видела в прошлый раз. Можно как-то избежать встречи с ними, обойти стороной?

– Можно, но я предложил эту встречу нарочно. Хотел, чтобы… ты увиделась с родными до нашейсвадьбы. – Меня бросает в жар. – Пока магия, отданная мной на ритуале, ещё не проявилась в тебе, но совсем скоро всё будет иначе.

– Что будет? Я тоже станупревращаться в змею? – сглатываясухой комок в горле, в опаске спрашиваю я. Неужто Юст обманул в прошлый раз? Как же, как же буду жить дальше? Вздрагиваю, чувствуя, как затылок хохлится, словно у буйной кошки. Фрея же лишьзабавляет мой страх.

– Нет, Марьяна, змеёй тебе не стать. Хотя твой пылкий нрав иногда заставляет думать об обратном, –скалится аспид, наблюдая за тем, как зло я гляжу на него сейчас. – Мы не водим дружбу с людьми, вообще стараемся не лезть к ним, для этого лес ограждён и так угрожающе красив он, чтоб боялись его и близко не подходили. – В голове дерутся мысли, одна другой не даёт покоя. Духи! Ведь я завожу себя в ловушку всё глубже собственным обманом.Фрей и вправду думает, что выйду за него. А я уже не знаю, для чего вообразила себя храбрячкой. Не хочу я быть такой, как они, не хочу жить в подземных рвах без света и солнца!Ну и дура ты доверчивая, Марьяна!Юст ведь даже не сказал, как разбить чары обряда, не сказал, где искать ответы на вопросы, может он вообще бредил тогда от яда… В момент как-то замираю, вспоминая про отравленную стрелу. В грудь Юста выстрелил Олег, но отрава заморская, как и противоядие. Откуда эти стрелы у наших воевод?

– Марьяна? – резко приводит меня в чувства змей. Я снова вздрагиваю и ёжусь, готовая скорее убраться из виду дружины, пока те нас не заметили или, того хуже, Фрей не наделал чего дурного.