Змеиные сказки. Князь полозов.

Глава 25

Темнота. Грубая льняная повязка давит мне глаза. Похоже догадываюсь, куда меня ведут эти дерзкие руки. Она болтает меня из стороны в сторону, грубо приказывая мне поднимать колени выше, чтоб я не споткнулась об острые камни, которые со скрежетом переминаю под собой. Такая вот удушливая получается у неё забота. По её тонкому голосу и мягкой коже, которой я коснулась нарочно, когда она вязала мои руки, я понимаю, что этой девушке от силы лет двадцать. Она дышит мне в правое ухо, отсюда делаю вывод, что ростом она чуть выше меня, однако её сложение телаостаётся загадкой, потому как заламывает руки она с силой взрослого мужчины, но при этом остаётся на лёгкость изворотливой, ведь я так и не смогла заметить ни сантиметра её лица.

Скрежет железных ворот, спирающийзапах сырости и плесени застревают у меня в носу. Кажется, мы заходим в подвал или что-то вроде него. Где-то вдалеке слышу людской гогот, стук повозки, которую с натугой тянет за собой лошадь или осёл, а ещё звон молота об наковальню. Скорее всего сейчас мы проходим прямо под городом. Мои слух и чутьё вновь обострились, как тогда, когда я, не помня себя, оказалась почти голышом в Тёмном лесу, когда держала цветок у себя в руке. Сейчас мне не нужно прикладывать лишних усилий, ведь даже без зрения я вижу узкий каменный коридор и точно знаю, что ещё немного, и мы повернём налево, а затем поднимемся по ступеням вверх до железных ворот, похожих на решётку. Дальше запахи сменятся, ведь я уже чувствую далёкие ароматы утренней выпечки, что кухарки так старательно готовят для здешней королевы. Сама не понимаю, что со мной. Кожу покрывают холодные мурашки, а конечности дрожат, но не от страха. Я чувствую прилив необузданной энергии, она будто сливается с этими местами, пробуждается последолгого сна. Тру запястья друг об друга, чтоб разогнать застоявшуюся кровь, ведь она туго завязала верёвки на моих руках. Эти движения заставляют её усмехнуться и подтолкнуть меня в плечо, показывая всем своим духом, что я её пленница, её добыча, которую ведут сейчас на расправу. Мы молчим, когда она звенит ключами, чтоб отварить ту самую решётку, а после входитпервой, лишь только затем притягивает меня за собой. Понимаю, что в моих жилах сейчас играет не только кровь. Энергии становится больше, всем телом ощущаю, как пульсируют сейчас мои вены, как пересыхает во рту и дёргается мускул на щеке. Она переполняет меня, просится на свободу. Только вот я ума не приложу, как избавиться отнеё.

Мы проходим ещё немного, иоголённой ступнёй, что осталась без сапога, я чувствую стелящуюся прохладу и вибрирующее по полу эхо от любых, даже самых тихих движений. Грузно закрывающиеся, наверняка высокие двери говорят о уже знакомом месте. Месте, где ведутся приёмы и переговоры, где не брезгуют допросить и даже казнить, а затем тут же и отобедать. Уже знакомое пристанище смерти, игр, заговоров и торжеств – тронный зал.

В этот раз я иду гордо, с хитрой улыбкой, совсем не чувствуя себя узницей. Во мне нет ни капли страха, лишь огромное желание быстрее снять с рук натирающую верёвку. Но не успеваю я как следует подумать об этом, как верёвка на запястьях слабнет, а глаза озаряет приятный свет от просыпающегося светила. Обхожу глазами одинокую глухую залу. Здесь ещё немного мрачно, но в гигантском вытянутом окне я вижу, как холодное солнце наполняет красками горизонт.

– Моя госпожа, – наклоняется белокурая девушка, припадая на одно колено перед женщиной, что сидит на троне, широко раскинув ноги. Стражница выглядит точно так, как я её себе представляла: молодая девушка с высоким хвостом,затянутом на затылке, немного выше меня, с яркими зелёными глазами и белой нежной кожей. На ней тонкая льняная жилетка на крючках и обтягивающие кожаные штаны с массивным поясом, увешанным ножами. Похоже, что дамы здесь совсем не носят платья. – Я выследила лазутчицу, она направлялась в замок прямиком через звёздные холмы. При ней не было ни лошади, ни провианта. Что прикажете с ней делать?

– Милина, – тихо, но властно отозвалась та, кто восседает сейчас на почерневшем от времени престоле. Мне трудно разглядеть её лицо, потому как она прикрывает его рукой, опираясь ею о подлокотниктак, будто у неё болит голова. Корона на ней небрежно съехала в бок, да и одета королева совсем не по-королевски. Я не смогла бы отличить её от ещё одной стражницы или лесной охотницы. – Тебе ли не знать, что мы делаем с лазутчиками? Так зачем же ты тревожишь мои думы сейчас, в такое время? – произносит её величество, не подняв и взгляда.

– Прошу простить меня за беспокойство, но дева эта уж больно странная. На свою походит. Вот я и подумала, что стоит показать её вам.– Я пытаюсь всмотреться в эту женщину, именующую себя королевой. Она имеет короткие русыеволосы, сально зачёсанные пятернёй назад, мерцающую серьгу в левом ухе. Королева скорее больше похожа на молодого парня, который только-только взял в руки меч и ещё не знает, как с ним управляться. Морщусь от вида её потёртыхкожаных штанов и мужской рубахи навыпуск с дутыми свободно болтающимися рукавами. Глубокий вымученный выдох, исходящий из приоткрытого рта этой женщины,будто заставляет её наконец обратить на меня свой кислый взор. Наступает густая тишина, и только корона, слетевшая с головы, оживляет этузалу звенящим скрежетом. Её величество смотрит на меня в упор, поднявшись с места.

– Ты… кто такая? – произносит она еле дыша.

– Марьяна, ваше величество. Княжна Мирградская.

– Мирградская, – сглатывает женщина. – Это тот град, что по ту сторону ледяного моря находится?

– Да, – многообещающе отвечаю я,замечая, как пристален и серьёзен её взгляд.

– И что же тебе нужно от Озиса, княжна Мирградская?

Она сморит на меня, как на приведение, стараясь скрытьпоявившуюся нервозность. Здесь нельзя играть по правилам. Если скажу, что зелье нужно мне для змея, она не только не даст мне его, но и наверняка попытается убить, как заклятого врага. И разбираться в том, чья я дочь, точно никто не станет. Здесь нужна хитрость.