Змеиные сказки. Князь полозов.

Глава 37

Стойкие ноги коня, который несёт меня на границу леса, путаются в длинной непроходимой траве. Она словно болото засасывает всё глубже. Тяну за повод, останавливая измученное животное, а когда спрыгиваю, то незамедлительно хлопаю жеребца по боку, отправляя его домой. Дальше я сама. Большую часть пути мне уже удалость пройти,и осталось лишь выйти на поляну, а перед этим собраться с мыслями и решить, как встретить отца, чтобы того не хватил удар. Ищу в сумочке зеркальце, чтобы посмотреть на свой вид, но и без него понятно, что выгляжу паршиво: руки и часть платья в ссохшейся чужой крови, волосы растрёпаны, а подол и вовсе порван. Нахожу край рубашки, что надела под низ, и мочу слюной, чтобы вытереть грязные пятна с лица, но это едва помогает. На миг закрываю глаза, выхожу на поляну. Лагерь разбит на том же месте, но основную часть войска отец распустил. Хорошенько прищурившись, не нахожу среди солдат отца, но они начинают толкать друг друга и метаться, когда замечают меня. Слышу, как поднимается гул, но тут же смолкает, стоит только появиться отцу в сопровождении Олега.

Они встают как вкопанные, я вижу, что тятя еле сдерживается, ждёт, пока я начну делать шаги навстречу к нему, и я неторопливо двигаюсь с места, проходя зелёную поляну, усеянную крохотными цветочками. На нём всё так же нет лица, а в покрасневших глазах собираются слёзы.

Что мне сказать ему? Как оправдать своё отсутствие?

В лагере, куда я так медленно приближаюсь, стихают все, даже костёр перестаёт потрескивать. Все вокруг видят мою растерянность и мой вид, наверняка готовясь распускать дурные слухи на весь Мирград. Даже Олег с замиранием сердца оглядывает мои одежды с ног до головы, но он, кажется сейчас слишком бледным, даже больным, наверное, от этого смог проронить лишь моё имя, когда я вплотную подошла к отцу. Князь глядит на меня, роняя слезу, а после чуть дотрагивается до моих волос на затылке, чтоб прислонить в своей шее. Эта минута нашей встречи пробуждает во мне эмоции, я обнимаю его широкую мужественную спину, всхлипывая на его плече, но на большее я не способна сейчас.

Мы отправляемся обратно в Мирград, стяги с флагами свёрнуты, а с лошадей по приезду наконец снимут драгоценную упряжь и вдоволь накормят. Воины громко поют победную песню, проходя сторожевую заставу, чтобы жёны услышали их и бежали поскорее встречать любимых с похода.

Мы въезжаем на усадьбу, оставив большую часть солдат за воротами. Я слышу неуёмный плач своих нянек, дружек и Ксеньи. Не могу уловить среди них только Даринку, но точно знаю, что она здесь, просто тихо ждёт, пока сможет увидеть меня собственными глазами.

Стоит только мне показаться, как всей гурьбой они накидываются на меня, целуя, попутно брезгливо разглядывая мою одежду. Я молча улыбаюсь им и обнимаю в ответ. Мне никак не скрыть, что я тоже очень рада их видеть.

Не могу сказать, что эта самая приятная часть моего возвращения, ведь поскорее хочу как следует отмыться и прилечь в свою пышную кровать. На удивление никто не забрасывает меня вопросами, все тихо радуются моему прибытию домой, тому, что я жива, а между делом уже начинает смеркаться. С Олегом я больше не пересеклась и взглядом, но заметила, что он очень измотан и бледен, а его кольчуга порвана на спине. Такую дыру сложно заработать даже от клинка в драке.

После того, как мне удаётся привести себя в порядок, я спускаюсь к ужину. К скромно собранному столу кроме меня и отца спустились Марфа,Ксенья, и на другом конце затесался Олег. Мне странно видеть его здесь, ведь раньше он никогда не ужинал с нами. По всей видимости, это отец настоял на его присутствии. Укладываю салфетку на колени и беру ложку, аккуратно черпая похлёбку, опустив глаза вниз. Отец прокашливается в кулак, так он готовится к речи, а затем до краёв наливает стакан вина, которое все мы пьём только на великие праздники, и поднимается с массивного стула.

– Моя дочь жива и здорова. Я рад, что нашёл тебя, Марьяна. Кх-м. Иначе… я пошёл бы войной на здешних врагов, обитающих в тёмном лесу, – меня перетряхивает от того, что доносится до моих ушей.

– Странно, что наш народ не знал о них раньше, – немного щурясь, я кидаю непонятливый взгляд на князя.– Или тщательно делал вид, что не знает о них.

– Кх-м, кх-м, – краснеет тятя,подбирая слова, но игнорирует меня.– За тебя, дочь, – опрокидывает он стакан залпом и, громко поставив его, уваливается следом, доводя до дрожи Ксенью. Дальше мы снова молчим, нарочно набивая рты едой, но после того, как третий стакан оказывается выпит, отец наполняет его вновь и, теперь уже не вставая,обращается к Олегу:

– Ну что, теперь можно о свадебке погуторить, – я больно прикусываю язык, но не подав вида, продолжаю жевать, ощущая, как пища окрашивается металлическим привкусом, к коему я уже достаточно привыкла. Тело снова наливается чем-то колким неприятно зудя. – Думаю, сегодня вам есть, о чём с Олегом поговорить, Марьяна. Надеюсь, оставшийся вечер ты разделишь с нашим гостем, который наверняка находился в муках, пока ты… отсутствовала, – всё ещё подбирает слова отец, а мне вот делать это становится с каждой секундой всё сложнее, ведь меня ужасно изводит это лицемерие. Я вздыхаю, натягивая улыбку, и беру в руки кувшин, чтоб подлить отцу и Олегу ещё вина.

– Да, ваша светлость. С честью проведу остаток дня в компании вашей прелестной дочери. – Вздрагиваю у всех на виду, уронив из рук полный кувшин сладкого вина, разбивая его вдребезги. Ксенья и Марфа охают, соскакивая со своих стульев, хватают подолы в опаске замарать дорогую парчу, а я стряхиваю вино с пальцев, наблюдая, как жидкость растекается по столу.

– Марьяна, вот растяпа, – наигранно хохочет отец пытаясь оправдать моё неловкое поведение.

– Отец, хватит. Не будет никакой свадьбы.

– Что ты такое говоришь? Ну конечно же будет! Вы полюбите друг друга… – зал наполняется пустотой, а воздух делается всё острее, натягивая мои нервы на заточенную пику. Марфа хватается за рот, чтоб никто не видел, что она разинула его так сильно, что туда легко пройдёт даже отцовскийкулак. Ксенья без любопытства наблюдает, не смея что-либо говорить сейчас.