Змиево Проклятье

||

Когда через несколько дней я возвращалась домой, мной вдруг овладело смутное беспокойство. Капли дождя стучали по асфальту, падали на голову и стекали за шиворот старой тёмно-серой толстовки. Та, правда, нисколько не согревала, но я придерживалась принципа "лучше хоть что-то, чем ничего", поэтому приходилось терпеть.

Я не могла понять, что не так. Сгущались сумерки, но фонари, часть из которых была разбита или не работала уже лет так пятнадцать, ещё не зажглись. Окна в пятиэтажках наоборот постепенно вспыхивали. В такое время многие люди, которым не посчастливилось жить тут, возвращаются домой и плотно запирают двери. Другие, напротив, являлись той причиной, по которой первые запирались на все замки и перепроверяли по несколько раз - эти в такое время только выходили. Я относилась к первой категории и предпочитала приходить домой до наступления темноты. Но иногда забывалась и возвращалась чуть позже - в такие моменты я убирала волосы назад и натягивала капюшон так, чтобы не было видно лица. Как-никак, это не самое подходящее место для прогулок, а человек в мешковатой одежде и "без лица" не очень-то привлекает внимание. Не привлекать внимания - в этом я почти стала профессионалом.

Я не люблю большие и шумные компании. Не люблю говорить с незнакомыми людьми. Не люблю, когда на меня смотрят.

Говорят, что нужно быть коммуникабельным и находить с людьми контакт. В том "мире", где я сейчас живу, проще едко ухмыльнуться и поставить человека на место одной-единственной фразой. Благо, это я могла - благодаря постоянным конфликтам в школе и дома я постоянно упражнялась в хамстве.

Вот и сейчас я привычным движением убрала волосы под толстовку и накинула капюшон. Сунула руки в карманы, по привычке нащупала складной автоматический нож. Я знала, что его лезвие на целых три сантиметра превышало длину ладони, а значит он официально считался холодным оружием и требовал специального разрешения. Но подобная вещичка в моём случае была просто необходима, а китайцы в палатке на площади без проблем продавали их кому угодно и по сравнительно низкой цене. Так почему бы не воспользоваться случаем?

Неприятное ощущение не исчезало. К горлу подкатывала лёгкая тошнота, прямо как перед каким-нибудь тестом по химии. Я взволновано обвела взглядом улицу, глянула через плечо - никого. Ускорила шаг, затем перешла на лёгкий бег, но в конце концов не выдержала и понеслась так быстро, как только могла. Сердце бешено стучало в груди.

Под ноги я особо не смотрела и летела вперёд, не обращая внимания на препятствия - кеды промокли сразу же, ещё в первой же луже, джинсы - чуть позже.

Сбоку мелькнул какой-то силуэт. Я припустила ещё сильнее, понимая, что сильно далеко не убегу. В боку закололо, дыхание становилось всё тяжелее и тяжелее. Силуэт мелькнул ещё раз. Хоть бы это был случайный прохожий, прошу...

Смотреть под ноги всё-таки стоило, но это я поняла с некоторым опозданием. А именно, в процессе приближения моего слегка костлявого туловища к асфальту. Мир перевернулся, здания резко поменяли своё местоположение в пространстве, и в следующее мгновения я больно стукнулась о землю головой. Виски тут же пронзило болью, из лёгких на секунду будто бы вышел весь воздух...

-Ёшкин кот! -прохрипела я и попробовала коснуться виска рукой - вернее, попыталась определить где он. Попытка успехом не увенчалась, зато перед глазами неожиданно всё поплыло. Я попыталась встать, но не смогла определить положение рук и ног в пространстве, а голова вдруг стала ужасно тяжёлой, будто в рот и уши налили раскалённого свинца. В глазах стремительно темнело, тот небольшой участок улицы, который я видела, быстро стал блекнуть и терять краски. Перед моим взором стали расплываться яркие сине-желтые круги, какие появляются, когда слишком долго смотришь на включённую лампу.

Перед тем, как я отключилась, я заметила то, что заставило меня содрогнуться и издать какой-то нечленораздельный звук: перед моим лицом остановилась пара чёрных шнурованных ботинок.

* * *

Меня окружала темнота. Голова жутко раскалывалась и болела, будто меня пару раз приложили здоровенной кувалдой. Во рту стоял какой-то отвратительный привкус. Что вообще происходит? Где я?

Я попыталась пошевелить кончиками пальцев и мне это удалось, правда, с некоторым трудом. Теперь нужно было открыть глаза. Чёрт, почему же мне так плохо? Кажется, я ударилась головой, а до этого...

В ужасной догадке я разлепила веки. Вокруг проплывали относительно знакомые здания. Кажется, с тех пор как я вырубилась, прошло минуты полторы... И было кое-что ещё.

Меня уверенно волокли куда-то прочь.

Я прислушалась к ощущениям. Мой похититель шёл довольно быстро, но уверенно, не стараясь перейти на бег. И, вроде как, он даже особо не нервничал. Конечно же, это совершенно обычное дело - тащить по улице бездыханное тело, истекающее кровью. Что вообще может быть более обыденным?

Тогда я решила действовать. Я дёрнулась, заорала и со всей силы попыталась заехать врагу в то место, где, по моим меркам, должно было находиться солнечное сплетение. Вряд ли похититель ожидал, что его жертва вдруг так неожиданно очнётся.

Я рывком вырвалась из его хватки и, сделав пару шагов, качнулась в сторону. Теперь мир вокруг не просто расплывался - он вертелся вокруг меня бешеной свихнувшейся каруселью. К горлу подкатил комок, внутренности содрогнулись, а я, ещё раз качнувшись, вывернула на землю содержимое своего пищеварительного органа. Ну почему так хреново?

Мой похититель подождал, пока я закончу опустошать желудок и, схватив меня за плечи, поволок дальше. Я всячески кричала и отбивалась, но всё было напрасным - людей на улицах почти не было, а если и были, то они, услышав мои крики, наверняка решили отойти подальше и сделать вид, что ничего не происходит. Я их понимала - рисковать собственной шкурой мало кому хочется, а уровень преступности в этом районе, мягко говоря, зашкаливал. Но тем не менее, я отчаянно молотила руками и ногами, пытаясь сделать хоть что-то. Носки кед едва-едва чиркали по асфальту.