Знаешь, я не твоя

22.1

Едва они с мужем переступила порог гостиницы, он взбесился:

- Ты не жена, ты дешевая шлюха! Вот ты и показала всем свое истинное лицо! И ведь не только лицо! – Игорь силой запихнул ее в номер и захлопнул дверь.

Теперь ей уже никто не поможет…

- Игорь, я…

- Заткнись! – он схватил ее за волосы и выволок в центр огромной комнаты. – Сейчас ты ответишь за это! Дешевка! Да тебе в пору сниматься в дешевых недвусмысленных фильмах!

Анжелика слышала его ругательства, лежа на полу, свернувшись в клубочек. Она слышала, как рвется ее изысканное платье от кутюр, чувствовала, как уничтожается ее личность, наполняя тело тупой болью от сильных ударов Игоря, но перед закрытыми глазами она все еще видела любимое лицо Кирилла и ради этого готова была жить.

Горячая кровь наполнила рот, голова закружилась, и Лика заставила себя открыть глаза. Игорь все еще злился, обрушивая теперь свою ненависть на ни в чем не повинный фарфоровый сервис. Мелкие осколки разлетались по номеру, и Анжелика знала, что их уже не собрать воедино, так же как и ее жизнь.

А утром она проснулась знаменитой.

Все было так, как и предвещал Альберт Баранчук.

А уже к ночи она была дома. Синяя водолазка, скрывающая синяки и ссадина на руках и теле, большие солнечные очки, кепка – пришлось одеться так, чтобы не раскрывать все свои ужасные семейные тайны.

Сидя в гостиной в доме у матери, Анжелика пила чай и, ждала пока Игорь уйдет в ресторан на встречу с друзьями. И когда, наконец, дверь за ним закрылась – дала волю чувствам. Она ревела как брошенный ребенок, выла от отчаянья, словно забитый пес и ничто не могло ее успокоить. Ее одежда летела на пол, вся, пока Лика не осталась в одном нижнем белье.

- Вот! Вот, что он делает со мной! Видишь?! – закричала она, когда мать вошла в комнату.

Конечно, Лика не хотела расстраивать мать, показывать ей свои отметки унижения – синяки, но не смогла сдержаться. Ей хотелось понимания, поддержки, любви. Ей хотелось поделиться с ней своей болью и найти утешение.

- О, Анжелика! – вскрикнула Лариса Витальевна, метнулась к дочери. – Я сейчас же позвоню в полицию!

- Брось! Это ничего не изменит, ничего не даст! Это же Игорь, ма-ма! – Анжелика уже билась в истерике.

Лариса Витальевна прижала ее к себе впервые за долгие годы и, всхлипнув, задрожала. От удивления Лика даже замолчала, перестала плакать и подняла на нее свои удивленные глаза.

- Ты что? Плачешь? Из-за меня?    

- Да, - Лариса Витальевна отвернулась, пряча взгляд. – Мне жаль тебя. Поверь мне больно сейчас, так же как и тебе, а может быть и больше! Ведь материнское сердце болит сильнее всего на свете!

Анжелика заморгала ресницами, не веря своим ушам.

Мама никогда не говорила ей таких слов, почти никогда не жалела ее. Да и Анжелика всегда старалась не показывать ей своей боли, своих обид – жалела ее, да отчасти и не верила в ее сострадание и поддержку.

- Анжелика, - продолжила Лариса Витальевна, промокая глаза подолом своего красивого платья. – Доченька…

- Что? Почему ты так говоришь? – Лика на шаг отступила. – Ты серьезно или вы с ним опять что-то задумали? – не выдержала она и откинула руку матери.

- Нет, нет, что ты! – замотала головой та. – Я просто люблю тебя и мне больно. Но скоро все изменится! Я почти уверена, мои догадки подтвердятся и тогда все изменится! Все будет по-настоящему хорошо!

- О чем ты?

- О нас. О том двуликом сне, в котором мы живем. Возможно, уже через несколько дней я все тебе расскажу, а пока ты иди, прими ванную, а я приготовлю ужин. Поужинаем вместе за большим круглым столом.

- Как в детстве?

- Да. Только ты и я. – Лариса вытерла слезы, улыбнулась, погладила дочь по голове. – Хочешь, я сама наберу тебе горячую ванну, а потом приготовлю пасту и салат?

- Да нет, я сама. – Голос дрогнул, не веря, но в душе все же затеплилась надежда. – Ты больше не на его стороне?

- Ну что ты такое говоришь?

- Хм, - Лика выдохнула. – А как мне еще говорить…

Они несколько секунд смотрели друг другу в глаза. Лика нарушила молчание первой:

- Я приму ванную. А ты пока приготовь пасту. Я помню, как было вкусно!

- Вот и отлично! Так и сделаем!

Лариса Витальевна побежала на кухню, а Анжелика, все еще не веря в происходящее, побрела в ванную. Она не понимала причин изменений матери, но на сердце и в душе было тепло, словно кто-то зажег маленький фитилек надежды…