Жители провожали отряд героев со всеми почестями. Люди плакали, махали руками, кто-то тянул к Ардену хлеб, кто-то к Лиаре — цветы. Дети пытались коснуться Зирфана, а он с важным видом позволял почесать чешую на шее. Карлик Рогвар, как обычно, ворчал, но в его глазах мелькала гордость.
Под бурные аплодисменты и возгласы благодарности компания покинула селение и углубилась в тёмный лес.
День прошёл спокойно, но когда они остановились на ночлег, утро принесло ужас. В нескольких шагах от лагеря валялись обглоданные кости крупного зверя. Череп с выбитыми зубами, рёбра, переломанные как тростинки. Земля была залита кровью, впитавшейся в траву так, что казалось, будто лес сам истекает ранами.
— Откуда это? — Лиара прикрыла рот ладонью.
— Мы бы услышали бой, — нахмурился Арден. — Это было рядом… слишком рядом.
Зирфан принюхался, морща морду.
— Это не охота. Это… как будто что-то высасывало жизнь. Мясо будто само сгнило за ночь.
Все переглянулись. Никто не сказал вслух, но мысль о том, что за ними наблюдают, повисла в воздухе.
На следующую ночь кошмар повторился. Но стало ещё хуже.
Сначала они заметили тёмные следы крови. Потом — обрывки доспеха, мятые, словно их сжали в гигантских когтях.
А потом Арден поднял из травы человеческий череп с прилипшими к нему прядями волос.
— Это уже не случайность, — глухо сказал Кайран, глядя на находку. — Кто-то хочет, чтобы мы это видели.
— Пугает, — пробормотал Эллион, перехрестившись по старой привычке.
— Или метит территорию, — холодно добавила Иренн из-под капюшона.
— Я знаю запах К’Шара, — вмешался Зирфан. — Его тьма цепляется за кровь. Она как чернила на воде — расползается, пока всё не окрасится в чёрное.
В лагере воцарилась тяжёлая тишина. Все чувствовали: эти кости и кровь — не просто следы зверства. Это знаки. Предупреждения. Проклятия.
— Он играет с нами, — сказал Фарис, проводя пальцами по земле. — К’Шар насылает свои знаки на кости и кровь.
— И хочет, чтобы мы боялись, — добавила Мариянна, сжимая лук так, что побелели пальцы.
После долгих обсуждений было принято решение: выставить караул. Теперь каждую ночь кто-то из друзей должен был не спать и стеречь лагерь, пока остальные отдыхали.
— Если это проклятия, — заключил Арден, — мы должны встретить их лицом к лицу.
И в воздухе, между шорохом листвы и потрескиванием костра, будто раздался глухой смешок — не то ветер, не то чужой голос.
Отредактировано: 21.10.2025