Знахарка и король. Охота на богов

Глава 95. Энергия любви

Зирфан, исчерпав все силы в попытках вырваться из невидимых пут, почувствовал, как тьма накрывает его. Сознание померкло, и он провалился в бездну, где не было ни боли, ни смеха, ни даже страха.

И там, среди сумрака, возник гигантский силуэт дракона. Чешуя его переливалась серебром, глаза сияли мягким светом, а крылья раскинулись, будто скрывая небо.

— Дед… Валарон… — прошептал Зирфан.

— Внук мой, — отозвался призрачный дракон, его голос звучал, как раскаты грома и шелест ветра сразу. — Это не твоя битва. Настоящее оружие здесь — любовь. Передай Лиаре: пусть она не боится. Пусть использует свою любовь. Только она пробьёт оковы, сдерживающие вас.

Зирфан дёрнулся, и реальность вернулась к нему. Сила китайца всё ещё держала его тело в тисках, но он успел вдохнуть, открыть глаза и прохрипеть:

— Лиара! Мой дед сказал… любовь! Используй свою любовь к Ардену!

Лиара, едва держащаяся на ногах, вскинула взгляд. Сердце её рванулось, и она закрыла глаза, призывая Целителя вновь. В этот раз она не сопротивлялась, не искала в себе силы разума — она позволила бушующему чувству вырваться наружу. Её любовь к Ардену, её желание спасти его любой ценой разгорелись в груди, как пламя.

Целитель в её теле ожил — его свет вспыхнул с новой мощью, напитанный не магией, не заклятиями, а чистым чувством. На коже Лиары вспыхнули руны, золотые и нежные, словно цветы весной. И в ту же секунду на груди Ардена, висящего на распятии, проступили те же знаки. Потоки света протянулись от неё к нему, переплетаясь, как две души.

Оковы китайца дрогнули. Герои ощутили, как разум их освободился от чужой воли. Кайран упал на колени и смог вдохнуть, Мариянна подняла лук, Эллион сложил руки для молитвы, Иренн прошептала заклятие защиты, а Рогвар сжал в кулаке свой порошок. Даже Фарис, в полуволчьем облике, вырвался из паралича и зарычал, обнажая шипы.

— Что вы… что вы сделали?! — впервые китаец утратил спокойствие. Его глаза полыхнули яростью, когда он увидел сияние, связывающее Лиару и Ардена.

— Мы нашли то, чего у тебя нет, — прохрипел Зирфан, ухмыляясь даже в бою. — Настоящую любовь.

Началась битва. Руны взрывались вспышками, стрелы Мариянны летели быстрее, чем когда-либо. Рогвар метнул свои смеси, и взрыв магической пыли ослепил китайца. Фарис, обернувшись чудовищным волком, вонзился в круг, разрушая руны. Кайран и Иренн совместным заклятием раскололи защитный барьер, а Зирфан взвился в воздух, обрушив огонь на возвышение.

Лиара в этот миг держала связь с Арденом. Её свет истончал чары, пока в какой-то момент цепи не рассыпались пеплом. Арден рухнул вниз — но не безжизненным телом, а воином, который снова обрел силу.

Они вместе обрушились на китайца. Сражение длилось мгновения и вечность. И вот, поверженный, он рухнул на камни. Его дыхание было прерывистым, глаза — пустыми. Но губы всё же прошептали:

— Вы… не понимаете… любовь может…

И он замолчал, навсегда.

Лиара, не раздумывая, кинулась к Ардену. Она обняла его, прижимая голову к его груди, и, плача, осыпала поцелуями его лицо.

— Ты жив… Ты жив, Арден…

Зирфан тяжело плюхнулся рядом, отдуваясь, и усмехнулся:

— Милые обнимашки. — Он ухмыльнулся шире, заметив, как покраснела знахарка. — Кто бы и меня так потискал?..

Герои стояли среди руин рунического круга, обессиленные, но с горящими глазами. Впереди их ждала новая опасность, но сейчас — они победили. И сделали это силой, которую недооценивал даже китаец.