Знахарка и король. Охота на богов

Глава 96. Селение без любви

Лиара подошла к телу поверженного китайца. Его руки, некогда сжатые в странных мудрах, теперь безжизненно лежали на камнях. На шее всё ещё тускло поблёскивал её амулет Мургарона— тот самый, что был отнят у неё.

С дрожью она склонилась, осторожно сняла цепочку и прижала амулет к груди. Камень внутри кольца засветился, будто узнал хозяйку. Лиара облегчённо выдохнула и снова надела его на шею.

— Вот теперь всё вернулось на место, — сказала она тихо.

— Ну хоть одна хорошая вещь в этом дне, — буркнул Зирфан, складывая крылья. — А то, если бы ещё и эта побрякушка потерялась, я бы точно взвыл.

— Это не побрякушка, — возразил Арден слабым голосом. Он стоял, опираясь на плечо Эллиона, но в его глазах уже теплилась жизнь. — Это её сила.

Дорога обратно в селение далась тяжело: каждый шаг напоминал Ардену о пережитом, а остальные истощили силы до предела. Когда же они вышли на площадь, жители настороженно расступились. И тут чей-то испуганный крик пронзил тишину:

— Амулет! У неё на шее — амулет китайца!

Толпа загудела, кто-то поспешно отступил назад, матери подхватили детей. В глазах селян отразился тот самый страх, что сковывал их долгие годы.

Лиара, прижав амулет рукой, хотела было что-то объяснить, но Зирфан махнул хвостом и рявкнул:

— Всем спокойно! Мы этого урода прикончили.

Селяне замерли. Несколько мужчин переглянулись. Староста шагнул вперёд, низко склонил голову:

— Простите нас… мы должны были помочь вам, но… страх был сильнее. Этот чужак… он похищал тех, кто любил. Мы боялись, что за любое проявление чувств он придёт за нами. С тех пор люди перестали любить. Стали жить… просто жить.

— И позволили превратить себя в рабов, — мрачно добавил Арден, тяжело садясь на скамью у колодца.

Староста горько кивнул.

— Да. Мы убили в себе то, что делало нас людьми. А ведь когда-то наше селение было другим. Каждый житель имел пару, любовь связывала нас крепче любых клятв. Здесь царила радость. Наши дети рождались под песню, а не под плач. Но с тех пор, как появился этот китаец, всё изменилось.

Женщина с младенцем на руках добавила:

— Мы даже детям не говорили слово "любовь". Боялись, что он услышит.

Лиара, глядя на этих людей, сжала кулаки.

— Больше вы не должны бояться. Его больше нет.

Толпа снова загудела, но теперь уже без паники. Кто-то перекрестился, кто-то заплакал. Мужчина средних лет поднял руку, и дрожащим голосом сказал:

— Простите нас за то, что мы отвернулись от вас раньше. И спасибо… за то, что вернули нам надежду.

Некоторые жители стали признаваться другим в своих чувствах. Они очень долго терпели, мечтали и грезили о своих половинках, но только сейчас могли спокойно сказать слова любви. В прошлом каждое признание могло окончиться муками, истязаниями и смертью.

Эллион занялся Арденом. Он осмотрел его раны, обмыл и наложил травяные повязки. Лиара сидела рядом, не отрывая взгляда, а Зирфан то и дело вставлял шуточки, чтобы разрядить напряжение:

— Ну, старый король, тебе идёт этот бледный вид. Хочешь, скажу, что ты всегда был красивее без чувств?

Арден лишь устало покачал головой:

— Когда-нибудь твой язык в беду нас заведёт.

— А пока что он нас кормит, — усмехнулся дракон, поднимая кусок жареного мяса, который ему протянул селянин.

Ночь в селении прошла впервые за долгие годы спокойно. Но вместе с облегчением в воздухе чувствовалось что-то новое — это был запах свободы.