Знахарка императора дракона

Глава 7

— Что уставилась, человечишка? Никогда дракона в частичной форме не видела? — рычит Грег.

— Эй, — Рон откашливается, будто обрывает себя тем самым. — Эд, давай все же не будем рисковать. Убирай уже свою чешую.

И тогда происходит нечто, от чего у меня по спине бегут мурашки. Я слышала о магии, конечно. Но иногда не видела лично. На уроках для леди нам рассказывали о ней как о редком, почти вымершем даре, доступном лишь избранным аристократическим родам.

Но то, что я вижу сейчас, не имеет ничего общего с сухими лекциями.

Воздух вокруг существа по имени Эд начинает звенеть. Тонкая, невидимая рябь идёт от него, слегка подсвечиваясь мягким светом. Я чувствую странное давление в ушах, будто перед грозой. Его магия не похожа на яркие вспышки из сказок; она похожа на тихое, безразличное всемогущество. Огромная форма начинает сжиматься, чешуя тает, уступая место человеческим очертаниям.

Через несколько секунд передо мной стоит высокий мужчина в доспехах с ослепительно-белыми волосами, убранными в короткий воинский хвост, и лицом, высеченным из мрамора — холодным и бесстрастным. Его глаза, всё те же алеющие угли, теперь смотрят на меня с ледяным, безразличным высокомерием.

Но самое невероятное — за ним по воздуху, окутанное сияющим серебристым сиянием, парит завёрнутое в тёмную ткань тело. Оно не лежит, а именно висит в воздухе, неподвижное и безмолвное, как сама смерть.

— Неужели я, должен переступать порог этой… землянки? В этом поселении, несомненно, должно быть что-то, более подобающее моему статусу.

— Ты прекрасно знаешь причину, — устало парирует Рон. — Нельзя привлекать внимания.

— Да-да, «секретная миссия», — Эд язвительно усмехается и, брезгливо морщась, делает шаг внутрь. Парящее тело послушно следует за ним, как привязанное невидимой нитью. Его взгляд скользит по мне, и в нём нет ни надежды, ни веры. — Надеюсь, твои умения соответствуют той цене, которую мы заплатили, чтобы добраться сюда.

Испуг и отчаяние внезапно прорываются наружу.

— А если… если я не смогу помочь? — спрашиваю срывающимся шепотом.

Эд оборачивается. И смотрит так, будто прожигает меня взглядом.

— Тогда, милая, — он говорит тихо, почти нежно, — я тебя съем.

От этих слов воздух в доме становится густым и липким. Я отвожу взгляд, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— Хватит пугать девочку, Эд, — рычит Грег, уже роющийся в моих запасах. — Она сейчас сознание от страха потеряет, а кто тогда По… Рэйдена лечить будет? Тащи его уже на кровать.

Рон молча кивает, его взгляд скользит по моей скромной кровати в углу. Эд смотрит на нее с таким выражением, будто я предложила положить их товарища, или кто он там, в навоз.

— Сию секунду, — брезгливо цедит он. — Лечить его будем на соломе, кишащей насекомыми?

Но он выполняет приказ. Легкое движение пальцев — и бессознательное тело, всё ещё завёрнутое в ткань, плавно всплывает в воздух. Оно медленно плывёт через комнату и опускается на мою поскрипывающую кровать.

Магия. Такая... будничная. У меня перехватывает дыхание.

— Ну, деревенская колдунья или кто ты там, — Эд скрещивает руки на груди, его красные глаза холодны. — Твой выход. Интересно, что ты сможешь сделать такого, чего не смогла моя стабилизирующая магия. Стрелу я обезвредил, кровотечение остановил, но яд... Он неподвластен мне.

Я, стараясь не хромать, подхожу к кровати. Три пары глаз прикованы ко мне: усталый взгляд Рона, голодный — Грега и оценивающий — Эда. Я чувствую себя акробатом, идущим по канату над пропастью.

Осторожно, движением, отточенным за годы светской жизни, я откидываю ткань и замираю.

Рана... Она выглядит неестественно. Кожа вокруг чёрного обломка стрелы не воспалена, а будто застыла в полупрозрачном льду. Лёгкое сияние исходит от раны, сдерживая яд. Видимо, это и есть работа Эда. Чистая, мощная и совершенно бесполезная в долгосрочной перспективе. Он не исцелил, лишь заморозил проблему, и теперь яд, словно спящий змей, копит силы внутри.

Но моё внимание лишь на мгновение задерживается на ране. Оно скользит дальше, впитывая детали того, кто лежит передо мной.

Мужчина. Даже в беспамятстве, в бледности, окутавшей его смуглую кожу, в каплях пота на высоком лбу — в нём читается невероятная, первобытная сила. Его лицо с резкими, словно высеченными из гранита чертами, так и кричит о власти. Широкий лоб, прямой нос, упрямо сжатые даже в беспамятстве губы. Темные, почти черные волосы, густые и непокорные, раскиданы по моей простой подушке, и в их хаосе есть что-то вызывающе неприличное и… живое.

— Ну? — давит Эд.

— Не влюбляйся в Рэйдена, — подкидывает Грег. — А то сердечко плакать будет.

— Я не… — захожусь в раздражении и непонятном смущении. Влюбиться во врага? Серьезно? Я не настолько выжила из ума. Этот человек один из тех, кто убивает мой народ, я скорее съем яд, чем паду под его чарами.

Просто… у меня не было опыта в подобном, отсюда и растерянность.

Я делаю глубокий вдох и кончиками пальцев касаюсь холодной, зачарованной кожи рядом с раной. В тот же миг тело вздрагивает. Не слабая судорога, а резкий, мощный толчок, будто сквозь него пропустили разряд молнии.