Знахарка императора дракона

Глава 8

Полумрак комнаты дрожит от света единственной свечи, и в этом мерцании тени на стенах кажутся живыми — вытянутыми, когтистыми, готовыми в любой миг сорваться и вцепиться мне в горло. Запах трав, крови и мужского пота висит в воздухе, как густой туман.

— Ну что там? — напирает Грег.

Поначалу мои мои поиски контролировал Рон, и с ним было немного спокойнее. Он ничего не спрашивал, лишь поглядывал изредка в мою сторону. В основном следил за окном, за тем, что происходит по ту сторону. Собственно, ночь была не богата на события.

А потом, ближе к утреннему зареву, его сменил противный Грег. Рядом с ним мне даже дышать тяжелее.

— Я не могу так быстро искать, — шепчу, стараясь сдерживать дрожь.

— Так, может, научишься? К чему мне твоя жизнь, если даже книжки читать не можешь? — фыркает он.

— Тут их много, — отчаянно показываю на полку. — Я повторюсь, вы пришли не к тому человеку. Это моя бабушка изучала мастерство лечения, а не я. У меня нет должного опыта и мастерства…

— Мне плевать, — фыркает он. — есть у тебя опыт или нет. Если тут есть способ спасти Рэйдена, то ты это сделаешь.

— Ты разве не видишь? — вспыхиваю я, но это нервное, даже истеричное. — Я стараюсь.

— Ты знаешь, — вдруг говорит Эд, входя в комнату. — а я очень стараюсь не сжечь этот дом. Вместе с тобой и твоими книжками. Учитывая обстановку… уверен, никто бы не заметил. Один выдох — и пепел. Но Рон считает, что это "неэффективно".

Я оглядываюсь и замечаю, что Рон стоит на кухне, привалившись спиной к стене. Он не вмешивается. Просто ждет. И это молчание меня, будем честны, тоже пугает.

— Хотя… мы можем и передумать, — с деланной усмешкой говорит Эд, проводя рукой по своим серебристым, как снег волосам.

Я сглатываю. Они вообще что-то, помимо угроз, из своего рта умеют извергать?

И тут вдруг мой взгляд цепляется на одной из страниц с зарисовкой, которая напоминает то, что я увидела у Рэйдена на груди.

— Кажется, — шепче себе под нос. — Похоже на наш случай.

— Дай-ка, — вырывает у меня из рук книгу Грег. Он бегло пробегается взглядом по тексту, хмурится, затем даже протягивает это Эду. Они друг другу кивают, и возвращают записи мне. — Это оно.

Тогда я начинаю читать вслух об изготовлении противоядия, и у меня аж мороз идет по коже, до того все это… необычно. Там не просто травы, которые будет сложно найти. Я никогда не слышала о названии мест, где прорастают эти растения, да и в глаза их не видела. Больше всего меня пугает другое — кровь. Главный ключевой элемент — человеческая кровь. Яд можно вытянуть, но цена — часть жизни.

— Это... опасно, — интуитивно роняю я. — Для меня. Ритуал требует... жертвы. Крови. Моей крови.

Эд усмехается.

— О, как трогательно. Человеческая кровь за драконью жизнь.

— Я… — у меня пальцы сводит судорогой. Отдать часть своей жизненной силы за чудовище? Монстра, которой может потом растерзать людей, впитать их силы или чего хуже, который поможет самому Владыке Драконов уничтожить нас?

Я не могу… Я точно не могу этого сделать.

Рядом с моим лицом вдруг вспыхивает огненный шар в открытой ладони Эда. Но несмотря на пламя, от этого дракона веет холодом. Он медленно поворачивает ладонь, и огненный шар, размером с кулак, вращается в воздухе, не касаясь кожи. Пламя не трещит, не шипит, оно просто есть, идеальное, безупречное, как само высокомерие. Свет отражается в серебристых волосах Эда, делая их похожими на лезвия, выкованные из лунного блика.

— Ты думаешь, у тебя есть выбор? — он смотрит пристально на меня, так, что мне кажется, будто тело заковали цепями. — Посмотри на него.

Эд кивает на Рэйдена. Тот лежит неподвижно, но грудь вздымается всё реже. Лёд магии Эда уже трескается, чёрные прожилки яда ползут под кожей, словно паутина.

— Если он умрёт, — жар от шара касается моего лица, но не обжигает, лишь заставляет кожу стягиваться. — Нам будет плевать на договорённости. И на твою деревню. Да и на всех людишек. Понимаешь?

Я понимаю! Наверное, как никто другой. Ведь они такой груз ответственности, считай, за целое поселения возвели на мои плечи. Но… если я сделаю это, я предам всё, во что верила. Себя. Свой народ. Бабушку.

Стоит ли одна моя жизнь, одно предательство, стольких жизней других людей?

Эд наклоняется ещё ближе. Его морозное дыхание касается моей щеки.

— Ну что решила, девочка?

— Эти травы, — наконец, прихожу в себя, решив, что не готова рисковать жителями. Детьми. Семьями. — У нас они не прорастают. Без них ничего не выйдет.

— Эти травы растут на горе “Трех тысячелетий” — влезает в разговор Рон, который откуда-то появился рядом и уже держит в руках книгу. — Ты права, обычным смертным туда не войти. Ее защищает магический купол. Но драконы могут. Грег, — он поворачивается к своему товарищу. — Отправляйся туда и собери все, что нужно. У нас мало времени.

— О, конечно. — Фыркает Грек. — Я — мальчик на побегушках. Лети, Грег, собери травки. А ты знаешь, кто хозяйка этой горы?