Знахарка императора дракона

Глава 14

От того, каким низким, обволакивающим тоном произносит это Рэйден, по моей спине бегут мурашки, а во рту появляется горький, металлический привкус. Всего несколько недель назад я изнывала от придворных условностей, даже не мечтая о свободе. Теперь я пленница в собственном доме, и клетка эта куда страшнее.

Когда Рэйден поворачивается, чтобы выйти, мой взгляд застревает на его одежде. Качественные, дорогие, пусть и слегка потрепанные долгой дорогой, ткани. Идеальный крой, подчеркивающий мощь плеч и узость талии, безмолвно кричит о деньгах и статусе, которых не бывает в этой глуши. В этом он будет как факел в ночи, привлекающий ненужное внимание.

— Подожди, — вырывается у меня, и я удивляюсь собственной наглости. — Ты не можешь пойти в этом.

Рэйден останавливается, прищуриваясь.

— С чего это вдруг?

Я глотаю комок в горле, заставляя себя говорить.

— Здесь так не одеваются. Ты привлечешь внимание. Мне не нужны лишние вопросы от соседей, от лавочников, от любого, кто увидит тебя. Один неверный взгляд, одно неосторожное слово...

— Меня не волнуют ни твои соседи, ни их взгляды, — отрезает он, и в его голосе — вселенская скука по поводу моих мелких человеческих страхов.

— Я это уже несколько раз слышала. Но спешу напомнить в сотый, — выделяю фразу, устав повторять, что переживаю о своей участи, — что меня это волнует!

— Эд, — обращается Рэйден к своему товарищу. — Свари ей отвар от нервозности.

— Ч-что?! — я аж возмущением захожусь.

— Ты слишком часто переживаешь о ерунде. Маленькая ведьма… — он наклоняется, подхватив пальцами мой подбородок, и заставляет посмотреть прямо в его глаза, цвета солнечных искр. — Я могу щелкнуть пальцем, и твои враги превратятся в пыль. Ты не веришь?

Я сглатываю. Потому что верю. Помню, как Рэйден разделался с теми мужиками, кто не успел сбежать. Помню то, что от них осталось. И это самое худшее, что есть в моих воспоминаниях, за целую жизнь. Но, несмотря на страх, что лианами душит горло, я осторожно убираю руку Рэйдена, позволяя себе говорить с ним на равных. Насколько это возможно, конечно.

— Я просто... хочу попросить. Смени, пожалуйста, одежду. На что-то... менее заметное. Ради моей безопасности, которую ты так яростно охраняешь.

Мы снова замираем в немой дуэли. Его взгляд изучает меня, словно редкий, досадный экземпляр насекомого, осмелившегося не просто кусаться, а вести переговоры. Я кусаю губы, проклиная тот день, когда решила приехать сюда. Зачем вообще сбежала в деревню? Могла бы жить себе отшельником где-то в городе, и никогда не встретить драконов. Но теперь уж что…

Наконец, Рэйден издает короткий, шипящий звук, похожий на вздох глубочайшего раздражения.

— Хорошо, — произносит он, и это звучит как величайшая уступка, на которую способно существо его рода. — Покажи, во что мне облачиться, чтобы соответствовать твоим... жалким человеческим стандартам.

— Серьезно? — влезает Грег, явно пораженный тем, что Рэйден дал добро на мою просьбу. Может… он не такой уж и черствый сухарь, как остальные.

— Это правильное решение, — поддерживает неожиданно Рон, которого я не видела все утро. Не задерживаясь на пороге, он входит в дом, занимая свободную табуретку у окна, всем своим видом показывая, что уловил суть разговора. У драконов что, слух как у кошек?! — Нет смысла привлекать к нам внимание.

Выражение лица Рона мне считать не удается, но мысленно я ему благодарна. Хоть кто-то в этом доме считается с моими словами!

— Ты вечно всего боишься, — хмыкает Грег.

— А ты вечно лезешь на рожон. — Они перекидываются взглядами, словно посылают друг в другу молнии.

Я же облегченно выдыхаю. Затем иду к старому бабушкиному сундуку. Нахожу на дне простую холщовую рубаху грубой выделки и поношенные штаны, прочные, но лишенные всякого намека на стиль. Кажется, они принадлежали еще моему деду, которого я не знала, как не знала и своего отца.

— Вот! — с подобием улыбки, больше натянутой, передаю ему я. — Примерь. Должно быть в пору.

Рэйден принимает одежду двумя пальцами, с таким выражением лица, будто я вручила ему не ткань, а дохлую, слегка разложившуюся крысу.

— Ты серьезно полагаешь, что я… — он делает паузу, — должен это надеть?

— Именно. В этом ты будешь как все.

— Я разве похож на всех? — и снова акцент, на том, что Рэйден и остальные — абсолютно разные. Как небо и земля, полагаю.

Сзади раздаются два характерных синхронных фырканья. Грег и Эд, наблюдающие за этой сценой из угла комнаты, не скрывают своего отвращения. Эд брезгливо морщит свой идеально прямой нос, Грег же просто усмехается.

— Нет, — спокойно отвечаю я, хотя переживаю, что Рэйден встанет в позу. — Но на рынке и не нужно выделяться.

— Это не одежда, а какой кусок грязной ткани. Ты вообще его стирала?

— Либо ты пойдешь в этом, — бурчу я, откровенно раздражаясь. — Либо я пойду одна.

— Что за уловки, Кэтрин? — выгибает он бровь, и я уже начинаю бояться. Может, зря я перехожу черту? Может, надо притормозить? Он точно меня убьет.