Знахарка императора дракона

Глава 20

Дверь захлопывается за нами с глухим стуком, и я резко поворачиваюсь к Рэйдену. Сердце колотится от смеси облегчения и ярости — мы чудом выжили в тех проклятых испытаниях, а он молчит, как будто ничего не произошло. Хотя может для него это, в самом деле, ерунда.

Домик Владыки Теней оказывается уютным снаружи, но внутри он пропитан запахом сырости и чего-то древнего, как могильная пыль. Очаг потрескивает, отбрасывая дрожащие тени на каменные стены, а в углу стоит грубый деревянный стол с двумя стульями и узкая кровать, укрытая потрепанным одеялом. Никаких изысков — просто убежище.

— Что за книга? — выпаливаю я, не в силах больше сдерживаться. Мы чуть не погибли из-за какой-то книги. — Что в ней такого особенного? Ты тащишь меня через пол горы, рискуешь жизнью, но ни слова не объясняешь!

Рэйден стоит спиной ко мне, снимает мокрый плащ и вешает его на гвоздь у двери. Он двигается медленно, не торопливо. Широкие плечи напряжены под рубахой, волосы все еще влажные, падают на воротник темными прядями. Он не смотрит на меня, только бросает короткий взгляд через плечо.

— Это неважно, — отрезает он ровным тоном, без тени раздражения. Словно объясняет ребенку очевидное.

Я делаю шаг ближе, кулаки сжимаются сами собой.

— Неважно?! — взрываюсь я. — Нет, Рэйден! Для меня важно все, что происходит с моей жизнью. Важно то, из-за чего я могу погибнуть. Я должна хотя бы знать причину. И твое молчание меня не устраивает.

Он поворачивается, скрещивая руки на груди. Высокий, мощный, заполняет собой пространство домика, заставляя меня чувствовать себя крошечной. Но в его взгляде нет угрозы — только спокойная уверенность, граничащая с высокомерием.

— Ты ничем не рискуешь, — произносит он тихо, но твердо. — Я не дам тебе пострадать. Никто и ничто не тронет тебя, пока я рядом.

И все по кругу. Не дам. Никто не обидит. Я буду рядом. Нет, я конечно, верю. Тем более, Рэйден уже ни раз доказывал, что рядом с ним безопасно. И… После всего, что он сделал в реке — поцелуй, который спас мне жизнь, руки, что держали крепче течения, — эти слова звучат почти... заботливо.

Но я все равно пытаюсь найти в его поведении причину, хоть какую-то. По слухам, драконы не заботятся о людях. Они их используют. Как Жан использовал меня, как мать использует мужиков, для поддержания своего статуса. Вряд ли дело в особенных чувствах. Скорее я влюблюсь в Рэйдена, чем он в меня.

— Почему? — шепчу я, подходя ближе. — Почему ты не можешь просто рассказать? Зачем тебе эта книга? Что в ней такого, что ты тащишь меня через ад?

Рэйден молчит секунду, может чуть больше, его взгляд скользит по моему лицу: губы, все еще припухшие от его "поцелуя", мокрые волосы, прилипшие к щекам. Он смотрит так, словно касается меня, и я от этого еще больше смущаюсь. Затем Рэйден отводит взгляд к очагу.

— Я же сказал, что это неважно, — отвечает он холодно, но в тоне проскальзывает тень усталости. — Иди, отдохни. Нам еще предстоит путь обратно. Владыка Теней не заставит ждать.

Я замираю, ярость накатывает волной, жжет внутри. Отдохни? Как будто я усталая служанка после долгого дня! Нет, это уже перебор. После унижений, предательства мужа, сплетен в деревне, а теперь — драконов в доме, испытаний на горе — я устала от неизвестности. От его тайн, взглядов, прикосновений, что будят во мне что-то запретное. Он спас меня, да, но за что? Чтобы держать в клетке?

— Я не хочу! — повышаю голос. — Меня… мне не нравится быть дурой, которую водят за нос! Ты заявляешь, что я твоя, спасаешь от реки, ты ведешь себя так, словно я для тебя особенная! Но это же… неправда? Объясни или... или оставь меня здесь! Я не идиотка, чтобы слепо следовать за тобой!

Слезы жгут глаза, но я не даю им упасть. Гнев душит, кулаки дрожат. Рэйден выпрямляется, делает шаг ко мне, и я невольно отступаю, пока спина не упирается в стену. Он нависает, близко — так близко, что я чувствую тепло исходящее от его тела, а еще запах свежести и пламени. Рэйден поднимает руку и легонько, почти ласково, касается моей щеки, стирая каплю влаги.

— Я же сказал, отдыхай, — повторяет он тихо, и то же время довольно жестко. — Есть такие вещи, Кэтрин, которые знать не нужно. От этого только хуже будет. Поэтому, лучше поспи.

Я отталкиваю его руку.

— Может, я сама буду решать, что для меня хуже, а что нет?

— Твои решения мы уже ощутили, когда оказались в реке. Помнишь?

— Это была случайность или ты реально думаешь, что я в здравом уме прыгнула в воду? — поражаюсь я.

Он не отвечает, только смотрит — долго, пронзительно. Затем отходит к кровати, садится на край.

— В любом случае, я тоже хочу отдохнуть.

И давай обувь снимать, подушку подбивать. Замечательно. Все у него нормально, только у меня тут нервный срыв.

Я фыркаю, ярость сдавливает виски. Я может и устала, и готова упасть на кровать, но не могу. Ощущение, что где-то здесь мне и нужно дожать, попытаться узнать правду. Иначе будет поздно.

Поэтому я разворачиваюсь резко и бегу к двери: дергаю ручку, оказавшись на улице. Холод плато бьет в лицо, ветер воет, одуванчики светятся в сумерках, как призрачные огоньки. Тени шепчут где-то вдали, Владыка Теней парит над книгой, его фиолетовые глаза мелькают.