Знахарка из Зелёной Волши

10.1

Песня оказалась красивой, хоть и на незнакомом мне языке. Голос русалки завораживал, проникал под кожу, отдавался в душе приятным теплом…

Меня привел в чувства Горыныч, опустивший меч. Это нехитрое движение вырвало меня из какого-то оцепенения.

Подружки главной русалки присоединились к её исполнению. Их голоса слились, делая песню громче и заразительнее.

Но я смогла оторвать от них взгляд и сосредоточилась на мужчине, который почему-то застыл.

Это насторожило. Я будто нутром почувствовала неладное.

Смело шагнула из-за спины своего спутника, не встретив в этот раз никакого сопротивления, и заглянула ему в лицо. Из-за его высокого роста мне пришлось сильно поднять голову.

Его взгляд казался отстраненным и пустым. И это напугало сильнее всего.

В голове тут же возникли разные мысли, связанные с происходящим. В памяти всплыли все легенды из моего мира о русалках, а таковых было немало, поэтому я сразу поняла, что мой сильный и смелый дракон попал в паутину чужих чар.

Вот только что с этим делать, я совершенно не знала

Как вывести его из этого состояния?

В современном фэнтези, так обожаемом мной, было много всего написано, и я точно помнила, что читала в книгах о похожих ситуациях, но почему-то в этот раз память решила меня подвести.

Глупые русалки продолжали петь, не желая останавливаться.

В каком-то отчаянном порыве я схватила мужчину за свободную руку, которая оказалась прохладной, но реакции не последовало.

Золотистые глаза Горыныча продолжали смотреть вперед, выше моей головы, туда, где пела красотка с её маленькой группой поддержки.

– Ну же, очнись, – обиженно заныла я, дёргая его за руку, словно маленький ребёнок. – Клянусь, сама сварю уху нам на обед…

Да, сказочные русалки теперь не вызывали во мне ни трепета, ни восторга, а наоборот, злили одним своим видом. А ещё во мне разгоралась злость и на дракона, который так легко поддался чарам. Почему он был столь самоуверен? Не знал, что их магия может сотворить?

Но по-настоящему я испугалась, когда он вдруг несильно толкнул меня в сторону и сам двинулся вперед, направляясь к… воде.

– Не-ет, – простонала я, понимая, что ничего хорошего из этого не выйдет. – Ну нет же! Ну-ка, просыпайся! Эй, хватит!

Но мои просьбы и стоны оставались неуслышанными, и тогда я сделала то, что потом не могла объяснить самой себе ещё очень долго. Иногда отчаяние доводит тебя до каких-то нереальных порывов. Иначе как ещё можно объяснить, что я вновь встала на пути этого мужчины, которому оставалось всего два шага до соприкосновения с водой? Только в этот раз, схватив его за руку, я встала на цыпочки и быстро, почти в полёте, поцеловала Горыныча в губы. Ну, как поцеловала… скорее чмокнула, потому что этот верзила не желал стоять на месте.

Не знаю, на что именно рассчитывал мой мозг, в который пришла эта «светлая» мысль, но это… сработало.

Он снова замер. Потерянный взгляд в никуда сменился осознанным и всё понимающим. В золотистых глазах сверкнуло настоящее пламя.

И без того хищные черты лица Горыныча исказились. Заострились скулы, губы искривились в жёсткой усмешке.

Заворожённая резкими переменами, я не сразу поняла, что голоса смолкли. Над озером повисла пугающая тишина.

А я… радостно пискнула, не сдержав облегчения.

– Сработало, – счастливо выдохнула я, ощущая, как спадает тягостное напряжение и уходит затаённый страх.

Все-таки этот мир уже успел преподать мне несколько важных уроков.

И первый из них я бы сформулировала так – не поддавайся страху, иначе это может стоить тебе жизни.

В том, что мы находились в смертельной опасности, я даже не сомневалась.

– Сработало, – повторил Горыныч, не отводя взгляда от наглых девиц, которые, к слову, были напряжены до предела, но скрыться не пытались. – Марина, подожди ещё пару секунд, я разберусь с наглыми рыбами, и мы уйдем. И прости.

– За что? – не поняла я.

Но отвечать мне никто не торопился.

Горыныч вдруг махнул рукой, и с его пальцев сорвалось золотистое мерцание. А я вдруг поняла, почему эти барышни не пытались уплыть. Они не могли. Понимание накрыло меня, когда ни одна из этих тварюшек не попыталась ускользнуть от магии дракона. Зато я прекрасно видела слезы, брызнувшие из глаз одной из русалок. Я видела, как рыженькая девочка плачет, зажмурив глаза, и это вызвало в душе бурю протеста…

Заклинание достигло цели, накрыв в первую очередь златовласку. В следующую секунду я содрогнулась, услышав оглушающий крик, полный боли, а вскоре к первому присоединились и другие…

Русалок корёжило. Им было больно, я видела это по покрасневшей коже и влажным дорожкам на щеках, но спрятаться от гнева дракона они не могли, оставаясь на месте, парализованные ужасом и прикованные к месту.

Горыныч был зол. Его ярость ощущалась мной почти на физическом уровне, и почему-то в голове не возникло мысли, что он не прав. Даже наоборот, мне казалось, что он в своем праве. Наверное, его злость не была напрасной, оставалось лишь догадываться, что ждало мужчину под действием русалочьих чар. К слову, на меня их песня тоже оказала какой-то эффект, не такой силы, но всё же…