Знахарка из Зелёной Волши

15.1

Пока я приходила в себя от неожиданного визита, мама любезничала с Танькой, сетуя на то, что та стала реже заходить, а подруга, хоть и мило улыбалась, отвечая на вопросы, выглядела напряжённой.

Таня выглядела непривычно. Чёрные волосы были собраны в небрежный хвост, на спортивном костюме виднелись пятна. Я заметила эти нюансы лишь потому, что за плечами у нас была долгая дружба длиною в жизнь, пусть и не такую длинную. И я точно знала привычки Морозовой. Она была той ещё аккуратисткой, поэтому увидеть её в таком виде было крайне необычно.

Мозг сам зацепился за слова и то сообщение…

Посуда была быстро сброшена в раковину. Я же схватила Таню за руку и потащила к себе.

– Но как же блинчики? – полетело возмущенное нам в спины. – Танечка ведь только зашла…

– Мамочка, у нас важный разговор, – на ходу выдала я. – Мы обязательно спустимся.

– Марина, это невежливо! – возмутилась родительница.

Но я её уже не слушала. Мы почти бегом поднялись наверх и так же быстро оказались в моей комнате.

– Итак, что за срочность? – спросила я, как только дверь закрылась.

Кажется, Танька немного удивилась моему напору. Наверное, думала, что поговорить со мной будет труднее с учетом моего поведения.

– Дело серьезное, Марин, – со вздохом призналась она. – Я не была уверена, что ты захочешь говорить, ведь дело касается Изнанки.

То, что речь пойдет о волшебном мире, я догадалась. Это было нетрудно, ведь в другой ситуации Таня бы не выглядела так, будто собирается на войну.

– Я уже поняла. Случилось действительно нечто важное, раз ты пришла ко мне.

– Да, – подтвердила подруга, а потом на одном дыхании выпалила свои новости: – В Изнанке объявился кто-то, похожий на Кощея силой. Именно он объявил на тебя охоту и распустил слухи про твою магию. Горыныч отправился за ним, но пропал, и, возможно, он тяжело ранен.

Сердце испуганно замерло на секунду, чтобы через мгновение зайтись в бешенном ритме. Моё предчувствие, вопящее о плохом дне, стало реальностью.

Новость про Горыныча потрясла больше всего, но во мне ещё теплилась надежда, поэтому я решила уточнить:

– С чего вы взяли, что он ранен?

– Он пропал, Марина, – терпеливо пояснила Танька. – Не отвечает на зов Яги, хотя они все тесно связаны. Такого раньше не было.

Я прошлась по комнате, а потом просто плюхнулась на заправленную кровать.

– Это ни о чём не говорит, – отмахнулась я, хотя внутри нарастала тревога. – Возможно, Горыныч просто не хочет ни с кем разговаривать или пока не может ответить.

Но Таня отчаянно замотала головой.

– Ты не понимаешь, – всплеснула руками юная ведьма. – Они вроде как стражи Изнанки. Следят за порядком, присматривают за обитателями мира. Они так тесно связаны, что нам и не снилось. Яга уверена, что случилось что-то очень серьезное.

– Хорошо, – признала я. – Но от меня то ты что хочешь?

Я и правда не понимала. Да, Горыныч стал для меня кем-то очень близким, и мне хотелось помочь, но как? Что я могла?

Таня неожиданно присела передо мной на корточки и взяла за руку.

– Послушай, я не стала бы приходить к тебе понапрасну. Ты отдалилась… и я понимаю, что это связано с Изнанкой. Я уважаю твоё решение. Но как твоя подруга я должна рассказать тебе о том, что происходит.

Она вздохнула, переводя дыхание, а после продолжила:

– Яга не просто не может связаться с Горынычем. Она видела знаки, что случилось нечто плохое. Марья пошла на сделку с матерью, чтобы что-то узнать о нём. Оказывается, она не могла видеть его судьбу и наблюдать за ним. Но пошла к Макоши на поклон ради него.

Имя Марьи полоснуло по внутренностям непонятной ревностью. Но я быстро отмела всё ненужное, пытаясь сосредоточиться на разговоре.

– И что сказала Макошь?

– Ответила, что время Горыныча пришло, – вдруг всхлипнула Танька. – И что ты единственная, кто может его спасти.

Это выбило из меня остатки равновесия. Хрупкого мира, выстроенного за эти месяцы вдали от волшебства, больше не было. Его разрушили слова Тани. Обратили в пыль.

Я выдернула свою ладонь из её рук и вскочила с постели. Подлетев к окну, уставилась на деревья, укутанные снегом, и зимнее холодное солнце. В глазах всё расплывалось от непролитых слёз, которые я еле сдерживала.

– Марина…

– Чего ты от меня ждёшь, Тань? – надломленно спросила я. – Ты разве не знаешь, какое условие поставила мне Макошь? Если вернусь на Изнанку, домой мне уже не попасть…

– Я понимаю…

– Ты ничего не понимаешь! – крикнула я, теряя остатки самоконтроля. – Здесь моя жизнь, семья, дом, друзья… Как можно всё бросить, зная, что больше не увижу родных? Ты не знаешь, иначе не пришла бы ставить меня перед таким выбором!

Танька, моя такая родная и близкая подруга, поднявшаяся несколько минут назад, отшатнулась от моих обвинений. Её бледное лицо, которое даже зимний мороз не смог раскрасить румянцем, стало ещё бледнее.

Но мой гнев не напугал, а подстегнул её к следующим словам:

– Было бы лучше, если бы я промолчала, а ты потом как-то узнала о его смерти? Я же не слепая, Марина. Ты не рассказала, что между вами происходило, но твоё поведение и слова… Я догадалась, что он тебе не безразличен.

– И что теперь? – со злостью прошипела я. – Броситься спасать его и забить на свою семью и жизнь?

– Нет, но теперь я буду чиста перед тобой. Я не прошу сделать выбор прямо сейчас. Подумай. Но завтра мы с Яром отправляемся на поиски Горыныча. Подумай, пожалуйста, и дай знать, если изменишь своё решение.

С этими словами моя подруга, мой самый близкий человек, развернулась и, не говоря больше ни слова, покинула комнату, оставляя меня в тишине.

Шаги по лестнице, голоса внизу, а после хлопнула входная дверь.

Таня ушла, а я просто стояла, хватая ртом воздух…

Снова шаги, и дверь приоткрылась.

Мама казалась немного ошарашенной.

– Вы поссорились, что ли? – удивилась она.