Знахарка из Зелёной Волши

Глава 21

– У Кощея есть сын?

Образ мрачного иссохшего скелета, который вырисовывался у меня в голове при одном упоминании этого сказочного героя, рухнул в одночасье.

Получается, не такая он и мумия, как я себе представляла, раз у него есть отпрыск?

Мой ошалелый вид позабавил Горыныча.

– Мы об этом не знали, – признался мой дракон.

Это было и так понятно. Если бы знали, не упустили бы из виду.

– А кто мать? – ляпнула, не подумав, а потом сама же чуть не застонала от глупости собственного вопроса. Ему-то откуда об этом знать?

Но в этот раз Ратибор не насмехался над моей непосредственностью, он был серьезен.

– Я не знаю. Но судя по ауре мальчишки, его матерью могла быть как слабая ведьма, так и простая девушка.

Я… растерялась.

Вот просто сидела и не знала, что сказать.

Впрочем, неловкую тишину между нами спас аккуратный стук в дверь.

После положительного ответа дракона, в комнату впорхнула девушка с подносом в руках. Слегка полноватая, с округлыми формами и лицом, необычайно красивая. Тёмные волосы были собраны в хвост, на губах играла нежная улыбка. На ней было простое платье с вышитыми на нём цветами.

Девушка-солнце, девушка-весна.

Пока странные ассоциации бродили в моей голове, незнакомка сноровисто расставляла тарелки на небольшом столике у окна.

Я в это время уже успела с удобством устроиться в положении сидя и с интересом наблюдала за ней.

– Спасибо, Зоя, – поблагодарил её Горыныч.

Услышав своё имя, Зоя вновь просияла:

– Если что-то ещё понадобится, зовите.

Рат кивнул, ответив ей улыбкой, а у меня сердце сжалось от неуместной ревности.

Боги, да он просто улыбнулся другой девушке, почему же я так остро реагирую на подобные жесты?

– А кто она? – поинтересовалась я, когда Зоя вышла.

Ратибор, если что и понимал в женских делах, не подал и виду, хотя думаю, огонек ревности на моем лице от древнего дракона не укрылся.

– Это служанка, – пояснил он мне.

– Служанка? – удивилась я.

У Яна в доме были служанки?

– Ты забываешь, девочка, что Ян – царских кровей. Он последний из рода великих Полозов.

Вот оно как. Конечно, я слышала про его титул, но мне почему-то казалось, что это всё давно в прошлом.

Вслух комментировать новые факты не стала, а возмутилась совершенно другому.

– Опять «девочка», – пробурчала я.

– Прости, малышка, я стараюсь, – хмыкнул он. – Тебе нужно поесть. Ты потратила очень много сил, чтобы вернуть меня.

– Ты действительно в порядке? – с сомнением спросила, вглядываясь в его бледное лицо. – Моя магия вылечила тебя?

– Не вылечила, – удивил дракон, но прежде чем я успела испугаться, он добавил: – Ты вернула меня почти ушедшего за грань. Воскресила полумертвого.

– Я всё ещё не верю, что всё это происходит со мной, – призналась я, растирая лицо ладонями. – Моя магия… это даже звучит смешно. За четыре месяца так и не привыкла, что я не такая, как раньше. Всё это кажется сном.

– Я тоже кажусь тебе нереальным? – после непродолжительного молчания уточнил Ратибор.

Мы встретились глазами, и я утонула в золотистом огне. Сердце учащенно забилось, напоминая, что нет ничего реалистичнее этого момента, где мы только вдвоем.

Между нами больше не было непреодолимого пространства двух миров. Похоже ли это было на сон? Да. На самый счастливый из них.

Слабая улыбка тронула мои губы.

Я вдруг осознала, что действительно мечтала лишь об этом – быть рядом. Неважно в каком статусе.

Четыре месяца слез и чувства безнадежности остались позади.

Горыныч, Ратибор или просто любимый мужчина вдруг наклонился для нежного поцелуя.

Когда наши губы встретились, внутри словно бабочки начали свой замысловатый танец, а пульс… просто сошел с ума.

Я не знала, что сердце может биться так часто.

Когда мужчина отстранился, я по инерции потянулась за ним, не желая прерывать этот чудесный момент.

Разочарованный вздох, сорвавшийся с моих губ, вызвал у него улыбку. Такую чисто мужскую.

– Еда, – строгим тоном напомнил он, что не вязалось с его совершенно довольным видом.

Подняться с кровати оказалось еще труднее, чем открыть глаза. До этого момента я и не представляла, насколько была слаба физически. Мышцы словно атрофировались после долгого пребывания в одном положении.

Мысль оказалась настолько яркой, что я с сомнением покосилась на Горыныча, который аккуратно придерживал моё бренное тело на пути к месту нашей трапезы.

– Сколько я находилась в беспамятстве? – тихо уточнила я.