Знахарка. Возрождённая из пепла

8

Рома

Молчит. Опустила взгляд в колени и молчит. Пальцами рук перебирает тонкую ткань юбки. Я представлял себе, какими методами можно попробовать прекратить её истерику, как ответить на поток её вопросов, приготовился к крикам, слезам и даже борьбе. Но этого ничего не произошло, и я растерялся. Сижу, как болван, отвернувшись к стеклу, и тоже молчу. Я не могу ей ничего объяснить, потому что она не просит. И это меня жутко бесит! Кроме Яны никому не удавалось меня удивить, поэтому, наверное, и прикипел к ней всей душой. Но эта девица превзошла все ожидания!

Машина свернула с трассы на грунтовую дорогу и, покачиваясь, плавно продолжила движение в сторону небольшого населённого пункта. Завязывать глаза пленнице не было никакого смысла – в кромешной тьме, освещённой слабым сиянием фар, всё равно ничего не разобрать. Остановившись перед высоким забором, я вышел на улицу, засунул руки в карманы брюк, закрыл глаза, глубоко вдохнул свежий прохладный воздух и на минутку замер.

Окно водителя поехало вниз:

- Гриф, что дальше?

- Макс, открой дом, включи свет, - ответил, не открывая глаз.

- А если сбежит? – кивнул он в сторону заднего сиденья.

- Ты сам-то в это веришь? В длиннющем платье, ночью, куда глаза глядят. Не неси чушь. И пакеты захвати.

Я открыл заднюю дверь и протянул девушке руку. Ну, раз хочет поиграть в принцессу, что ж, пусть будет так. Она проигнорировала, даже не повернув голову в мою сторону.

- Два раза предлагать не буду! Прошу на выход, мадемуазель! Хотя, нет! Мадам! – испытывать судьбу она не стала. Умница, не надо меня ещё больше злить, я и так на грани! Неловко вложила свою ледяную ладошку в мою горячую, а затем крепко в неё вцепившись, покинула салон. Её ноги всё время путались в платье, спотыкаясь и наступая мне на задники кроссовок, она плелась за мной. А я какого-то хрена держал её за руку всю дорогу до комнаты!

Поднявшись по ступенькам, я толкнул первую дверь во внутрь, и она с лёгкостью открылась. Щёлкнул по выключателю немного сильнее, чем это было нужно, и Аня вздрогнула. Если она будет так дёргаться от каждого внезапного звука, то это непременно начнёт действовать мне на нервы!

- Это твоя комната. Одежда в шкафу. Ванная за той дверью. Кухня внизу справа. Продукты в холодильнике. Выходить во двор можно. Сбежать не получится – камеры, охрана, да и местность не особо гостеприимная для длительных пробежек. Всё поняла?

Она обхватила себя руками, уставилась в пол и слабо кивнула. Я с грохотом захлопнул дверь, оставив её в комнате! Строит из себя овцу! Одним махом сбежал на первый этаж и завернул под лестницу в свой кбинет. Напряжённый денёк выдался, однако. Я наполнил бокал и раскинулся на мягких диванных подушках. Было над чем подумать. Предполагая, кому и зачем было уродовать Аню, для чего гости из прошлого вышли на меня и что им нужно, как дальше поступить с похищенной невестой, исходя из того, что ситуация круто меняется, я не заметил, как захмелел.

Перед глазами возник кроткий образ с рыжими вьющимися прядками, то и дело выбивающимися из пучка волос. Оголённые плечи, тонкие кисти рук, и глаза, загадочные, бездонные, грустные. Неожиданно желание всполохнуло с бешеной силой. После смерти Яны, я не испытывал такого влечения ни к одной из девушек. В конце концов, она теперь моя, имею право!

Дверь снова покорно отворилась, она сидела на краю кровати, фата была отброшена в сторону, от причёски не осталось и следа, теперь волосы свободно струились по плечам. Я как с ума сошёл, метнулся к ней, запустил пятерню в её волосы и впился поцелуем в губы, накрывая её своим телом. Она на мгновение приняла поцелуй, а затем стала брыкаться, царапаться, в конце концов, прикусила мне губу.

Я отпрянул и приложил пальцы к месту, которое теперь саднило и доставляло дискомфорт. Аня сползла снова на край, платье собралось пышным облаком в районе пояса, оголив стройные ноги в чулках. Я замер, чуть дыша. Здесь что-то не то. Почему нет криков, воплей? Почему она вертит головой по сторонам, не замечая меня? Протянув руку в пустоту, она стала водить ею по воздуху, видимо, пытаясь убедиться, что я оставил её одну в комнате. Только я стоял в противоположной стороне.

Вдруг я мгновенно протрезвел, меня обдало жаром и сознание мне вернуло мою мысль несколько часовой давности: «Таким "салютом" её бы не убило, максимум обожгло, покалечило и лишило зрения». Не обожгло, не покалечило, а вот….. Я аккуратно ступая по мягкому ковру приближаюсь к ней, протягиваю свою руку к её и присаживаюсь на уровень Аниных глаз. Она напряглась, но не издала ни звука.

- Аня, посмотри на меня, - сейчас всё станет ясно. Она повернулась на голос, устремила взгляд на меня, но…пустой, безликий, расфокусированный, затуманенный, который смотрел сквозь меня, -Ты меня видишь?- она молча опустила взгляд в пол.

Всё напряжение, которое до этого мне удавалось держать в узде, вырвалось наружу и, схватив с комода хрупкую конфетницу, я запустил её в стену. Фейерверк из осколков и разноцветного драже усыпал ковёр, утопая в высоком ворсе. Дыхание сбилось, а руки самопроизвольно сжались в кулаки.

- Отвечай!!! Или ты не только ослепла, но ещё и оглохла?! Повторяю: ты видишь? – добавил я уже спокойнее.

- Нет, - почти прошептала она, вжимая голову в плечи. По щеке потекла капля, проложив мокрую дорожку.