Знахарка. Возрождённая из пепла

29

Яна

- Ты? – спрашиваю снова и не верю своим глазам.

 - Удивлена? Я ведь тебя предупреждал, что моя жена – это МОЯ жена! – видит, как я дрожу, берёт тёплый плед с кресла и укутывает меня. Не буду спорить, потому как очень кстати – я промёрзла до костей. Отшатываюсь на безопасное расстояние.

- Я тебе не жена! Ты женат на Ане!

- По документам – да, но по факту – нет.

- Тогда хочу тебе напомнить, что сначала ты пытался сжечь меня заживо, потом избавиться от меня на нашей свадьбе, а потом и вовсе позволил похитить!

- О! Сколько обвинений!

- И, заметь, вполне обоснованных! Когда ты поджигал мой дом, ты, конечно же, не мог предположить, что я дочь Глеба. Это ладно, всё понятно, сводил счёты с Ромой. Потом, когда я поняла, что подарок, который чуть не оставил меня без зрения на всю жизнь – твоих рук дело, мне хотелось придушить тебя собственными руками! А когда я вспомнила, как ты спокойно смотрел, как меня похищают, тогда до меня полностью дошло, что жена тебе не нужна!  Ни в моём лице и ни в чьём другом! Не была нужна ни тогда, ни сейчас и на будущее тоже! Но раз уж я осталась жива, то куда уж меня денешь!? Надо держать марку и играть роль мужа! Да притом каким-то образом нужно умудриться, чтобы ненароком не обидеть любимую дочурку известного авторитета!

- А ты не такая уж и дура, как я было подумал…

- Ну уж спасибо на добром слове! Сочту за комплимент! Зачем я тебе?

- Ты как твой ненаглядный Гриф, в огне не горишь и в воде не тонешь! Первый вариант не прокатил, а вот второй мы попробуем! – наглая усмешка, выводящая меня из себя, растянулась на лице.

- Моя смерть не избавит тебя от штампа в паспорте, потому что документально ты женат и эта девушка, заметь, жива!

- Нет, всё-таки ты дура! Мне не нужна живая наследница Глеба!

- А раз наследниц две, то и…, - я прикрыла рот рукой. То и в живых он не оставит нас обеих!

- Ну, наконец-то! Теперь всё поняла!? – он направился к двери самолёта, - Миш? Где пилот? Пора!

Миша? Тот самый Миша – правая рука Ромы? Предатель? А я ему поверила! Ей Богу! Ну дура же! Верчу головой по салону самолёта. Закрытое помещение с рядами пассажирских кресел. Как справиться с мужиком, чья сила в разы превосходит твою? Глаза натыкаются на огнетушитель. Хватаю железный бочонок и, действуя интуитивно, со всей силы бью по затылку Артёма. И удачно – он обмяк и рухнул мне в ноги.

В проходе возникает Миша. А вот о том, что мы здесь не совсем одни, я напрочь забыла. Назад дороги нет. Срываю пломбу, и густая пена напором забила в лицо парню. Кричит и освобождает проход, пытаясь увернуться. Срываюсь с места и с грохотом спускаюсь по трапу. Озираюсь в темноте, судорожно соображая, куда бежать?

Если ждут пилота, значит, на пути к зданию попаду прямо к чужакам. Резко разворачиваюсь и бегу в сторону леса, одновременно поражаясь тому, откуда появилось столько сил. Аэродром казался бесконечным, хотя в десятки раз был меньше того, куда обычно садятся самолёты. Достигаю лесопосадки, пробираюсь немного вглубь, прислоняюсь спиной к дереву и пытаюсь отдышаться. Безумно хочется пить, в горле пересохло. Прислушиваюсь и всматриваюсь в дымку, застилающую пространство.

Обессиленно стекаю вниз, укутываясь в плед, чудесным образом сохранившимся на моих плечах. На земле первый снежок. Провожу рукой по заледеневшим травинкам. Спасая свою жизнь от чужих рук, сама обрекла себя на смерть. Только и остаётся теперь замёрзнуть в лесу, где никто меня не найдёт. Да и искать не станет.

Слезы, стекая по щекам, обжигают замёрзшую кожу. Стираю их тыльной стороной руки, но они снова льются неудержимым потоком. Слышу за спиной сопение. Рыдания мгновенно прекращаются и им на смену приходит дикий страх. Медленно поворачиваю голову и замираю.

Зелёные, светящиеся в темноте, глаза хищника, как два маленьких светлячка моргали в двух шагах от меня. Не знаю, что лучше: умереть от холода или попасть в лапы волку? Не двигаюсь. Зверь тоже. Смотрим друг другу прямо в глаза. На секунду животное скалится, тут же издаёт слабый рык, двигается в мою сторону.

Зажмуриваю глаза, вцепившись в плед, как будто тонкая материя способна защитить от острых зубов. Волк тянет за одеяло, зажав ткань зубами. Открываю глаза в недоумении. Хищник отходит, поворачивается и замирает. Зовёт! Он меня зовёт за собой!

Встаю и следую за ним, оступаясь в темноте, хватаясь за заснеженные ветки, которые, срываясь, больно бьют по лицу, а волк, оглядываясь, контролирует, иду ли я за ним. Слышу слабый писк. Всматриваюсь и иду на звук. Волчата! Не понимаю, чем могу помочь! Зачем он меня сюда привёл! К тому же совершенно ничего не вижу в такой темноте! Ну хотя бы лунного света немного! Поднимаю взгляд в небесную пустоту, проглядывающуюся сквозь ветви.

Поднимается ледяной ветер, ночная дымка потихоньку катится по небу, освобождая почти полную луну, которая позволяет увидеть лапку маленького детёныша в капкане. Другие волчата разбежались по сторонам, позволяя подойти к нему. Вспоминаю, что об этом говорила бабушка. Ставлю ногу на одну педальку, рукой нажимаю вторую, немного усилий – и раненый зверёк, хромая, бежит к родителю.

За ними появляется ещё один хищник, крупнее и больше размером, скалится, рычит. Значит, сюда меня привела волчица! Только страх куда-то испарился, наступило совершенное безразличие и понимание того, что отсюда мне самой точно не выбраться. Снова опускаюсь на землю. Смотрю в след хищникам, которые сбились стаей, держатся вместе, а их отец, по-прежнему, скалясь, озирается по сторонам, готовый в любой момент броситься на их защиту.