Знахарка. Возрождённая из пепла

33. Спустя 4 года.

Яна

Смотрю в зеркало и монотонно вожу расчёской по длинным волосам, глядя в одну точку. Вот уже 4 года каждый день как под копирку. Вижу тонкий шрамик на виске, который никак не даёт мне забыть потерю моего любимого. 

До сих пор не понимаю, как умудрилась рассечь это место, когда Артём тогда мне дал пощёчину. И боли совсем не почувствовала, но зато эта полосочка зарубцевавшейся кожи напоминает мне, что с мужем шутки плохи.

 - Ян, давай скорее, мы опаздываем! - а вот и он собственной персоной! Злится.

  -Уже иду! - встаю с пуфика и расправляю невидимые складки на ярко-красном платье, обтянувшем меня, как вторая кожа. 

С тех пор, как погиб Рома, я не принадлежу себе. От меня осталась только оболочка. За меня решают, что мне надевать, куда ходить, что есть, чем увлекаться, что говорить, когда замолчать, в какой момент смеяться и когда ложиться спать. Причём во всех смыслах этого слова. Кукла-марионетка, птица в клетке, домашний питомец - как ни назови, а суть одна.

Спускаюсь вниз. Артём как всегда при параде. Сотни девиц добиваются его внимания, причём совершенно не стесняясь моего присутствия. А он иногда даже отвечает взаимностью, чтобы вызвать с моей стороны хоть капельку эмоций. Но нет.  За все 4 года я так и живу: ложусь спать с мыслью о своих детях и их папе, так и просыпаюсь. И жду, когда, наконец, Артёму надоест такая безэмоциональная жена.

 - Ну же, шевелись! Приём начинается через двадцать минут!

 - Очень сложно двигаться в......мммммм......этом, - обвожу себя руками, в очередной раз давая понять, что это не для меня.

 - Да брось! Давно пора привыкнуть!

Семеню в галантно открытую для меня дверь. Как же я ненавижу эти приёмы и банкеты! Старая зажравшаяся элита выпендривается друг перед другом, обнимая молоденьких девочек за талию и шлёпая иногда по попке. Правда, некоторые заслуживают уважения, но зато их вторые половины, разодетые явно не по возрасту, портят им имидж, и несут всякую чушь, пытаясь обратить на себя внимание. 

- Ян, давай без фокусов. Приём до 24.00. Не нужно говорить, что у тебя болит голова и бла-бла-бла...

 - Хорошо, - прерываю мужа на полуслове. Да хоть всю ночь буду кивать всем подряд и улыбаться, потому что сегодня пятница, а завтра суббота - день, когда я снова увижу своих детей. 

- Вот и умница! - чмокает в щёку. И только толпа людей, смотрящих на нас,  как на вновь прибывших, не позволила мне стереть его поцелуй. 

Приветствия, обмен любезностями, светские беседы, шампанское - всё как всегда. Устав слушать, как новый знакомый по пятому кругу прогнозирует подъем цен на нефть, я оставила мужчин и принялась искать хоть одно знакомое лицо среди стоящих кучками гостей, запивая очередное канапе алкогольным пузырящимся напитком.

Вижу широкие плечи, слегка наклонённую на бок голову, полуулыбку на гладко выбритом лице. Мужчина то и дело галантно избегает настойчивого внимания собеседницы. Рома! Не может быть! Сердце пропускает удар, ноги подкашиваются, а в голове начинают трезвонить тысячу колоколов, на глазах наворачиваются предательские слёзы. Смахиваю, пытаюсь проморгаться и убедиться, что это не фантом.

Бокал выскальзывает из рук и хрустальный звон разносится по залу, замирая в высоком своде расписанного узорами потолка. Та самая девушка тоже обернулась в мою сторону, как и многие другие, но рядом с ней стоял не ОН. Я поджала губы, чтобы не разреветься окончательно. Моя фантазия уже переходит все границы! 

- Милая, всё в порядке? - Артём в мгновение ока оказывается рядом. Отрицательно киваю. - Пойди, приведи себя в порядок, и возьми себя в руки. До конца еще несколько часов! 

Он ясно дал понять, что я должна быть здесь, что бы ни случилось. Задача поставлена, осталось только подчиниться. Жаль только, что я не Золушка, и не смогу убежать в полночь, после чего мой принц меня найдёт. 

Отсиживаю время в уборной, а потом снова возвращаюсь к шампанскому. Ромин фантом так и стоит перед глазами. Прожигаю то самое место взглядом, пытаясь разобраться в себе: на самом ли я деле видела его или это плод моей бурной фантазии совместно с алкоголем сыграли со мной злую шутку?

 - Яна, хватит пить, - бокал из моих рук перекочевал обратно на стол. Смотрю на мужа, вернее сквозь него, и так хочется наплевать на всё и, наконец, быть самой собой! Но опять же - непослушание будет означать, что детей я не увижу! Устала, просто устала. Нет сил.

 - Яна Глебовна, пойдёмте, - Миша легонько берёт меня под локоть, старется, чтобы было меньше заметно окружающим. Как же! Нельзя позорить Артёма! Возможно, мне это моё состояние ещё выйдет боком, но не сегодня. Точно не сегодня.

Плюхаюсь на заднее сиденье автомобиля, и откидываю голову назад. После смерти Ромы Миша быстро переметнулся к Артёму, а, может, и раньше работал на два фронта. Теперь уже неважно. Радует, что ко мне он по-прежнему хорошо относится, и даже однажды рискнул своей жизнь.

Только история о том, что после смерти Ромы, я уговорила Мишу свозить меня в больницу, чтобы мне установили спираль от нежелательной беременности, рано или поздно вскроется. И, несмотря на то, что Потап не знал, для какой цели он меня туда возил, факт остаётся фактом - возил, и Артём об этом не знает. Пока не знает.

Дурацкое узкое платье мешает шагать по ступенькам. Держусь за перила обеими руками, и старательно переставляю ноги, как будто заново учусь ходить. Под пристальным Мишиным взглядом идти даётся особенно сложнее.